Вот, думаю, потому-то и получалось, что кое-как, по отдельности, я эти треклятые «Ляошани» и «Да-Дзи» повторить вроде бы мог и даже движения Сансары вокруг меня было вроде бы правильным. Однако стоило мне только попытаться связать эти практики в рабочую схему, показанную мне Святой, как в ауре тут же начинался натуральный хаос, а один раз я и вовсе взорвался. Точнее не я, а пространство вокруг меня, в крошево размолотив камушек, на котором я сидел. Других слов, кроме как «бомбануло», у меня по поводу произошедшего не нашлось, и я ещё минут десять тихонько похихикивал, вспоминая ошарашенные лица моей учительницы и моей же ученицы. Куда там современным интернет-троллям!

— Знаешь, Ку Зи Ма… — устало, словно это она тут умучилась, изображая из себя индийского йога, произнесла Ву Шу, привалившись к валуну рядом с журчащим родничком, — … я тебе поражаюсь!

— М-да? — я скептически посмотрел на неё.

— Да… — она медленно кивнула головой, глядя мне прямо в глаза. — Знаешь, ты напоминаешь мне гигантский необработанный алмаз, который отшельник нашёл где-то в горах. Не зная ему цену, он притащил его к себе в халупу, чтобы прижимать тяжёлым и красивым камнем крышку от бадьи, в которой маринуют овощи. С этим бы справился и простой, обкатанный в речушке булыжник, а сам драгоценный предмет стоило бы продать ювелиру, дабы он огранил его, и получившийся бриллиант занял бы первое место в сокровищнице Императора. Но хозяину и так нравится его находка, к тому же он уже нашёл ей достойное применение, а ювелир просто побрезгует подниматься в горы, чтобы заглянуть в его жалкое жилище. И ему уж точно никогда не придёт в голову, что кто-то вот так вот может использовать величайшую драгоценность!

— Эм… — я нахмурился. — Что ты хочешь этим сказать?

— А хочу я сказать, что ты как тот необработанный алмаз, который отшельник использует как пресс для маринующихся ростков «Деревянной травы». Тот, кто научил тебя всему, что ты знаешь, проделал колоссальный труд, вложив в тебя знания, но почему-то остановился, удовлетворившись достигнутым. У меня вообще порой при общении с тобой складывается впечатление, что ты в какой-то момент получил всё и сразу, но никто не озаботился тем, чтобы ты закрепил в себе полученный материал!

— Поясни… — произнёс я чуть дрогнувшим голосом. Сказать, что слова этой женщины выбили меня из равновесия и даже в чём-то обидели — ничего не сказать, уж я-то знал, чего стоили мне годы обучения у Варяга, однако рвать тельняшку на груди я не собирался. Наставник, конечно, очень важный для меня человек, и я никому не позволю порочить его доброе имя, но всё-таки я сам принял предложение Святой стать её учеником. Никто меня к этому не принуждал и не заставлял. А потому, пока я не увидел в её размышлениях и действиях злого умысла, следовало полагать, что она действует мне на благо.