— Вот так, — Святая упёрла левый кулак двумя костяшками в ладонь и чуть повернула обе руки тыльной стороной к себе.

— Понятно… Юнь Ми — запоминай! — я показал глазами на свою лаоши. — В таких тонкостях я как бы тебе не советчик.

Девочка понятливо кивнула.

— А вот тебе самому лучше всего будет пока что использовать то же, что и я. Приветствие относящееся к «Полуночному лотосу», — добавила Ву Шу, серьёзно посмотрев на меня и, вновь сжав левый кулак, полностью накрыла его правой ладонью. — Всё-таки ты мой ученик…

Пожав плечами, я согласился. Вот так, собственно, и начался новый день, принесший несколько чудных открытий. Так, например, в последующем разговоре выяснилось, что в то время, когда я был в сильном подпитии, именно Святая привела меня в публичный дом и оплатила работу жриц любви. Абсолютно не стесняясь навострившей ушки и опять покрасневшей девчонки, женщина объяснила это банальной заботой о моём здоровье. И «просто так — в качестве профилактики» — она уже успела заметить, что за чуть меньше недели с момента нашего знакомства я ни разу не бегал за «сладеньким», хотя служанок в поместье господина Багуа хватает, да и вообще у меня вроде как есть эльфа-раба. И в качестве «необходимой процедуры» после вчерашнего водного ритуала.

Не принято здесь было подобное воздержание в моём возрасте, да и понятие «личная жизнь» у местного варианта аристократии относилось чуть ли не к общественному достоянию. А что поделаешь — когда вокруг столько работников. Это про своего молодого господина и юную госпожу они плохое болтать не будут, а вот про меня — сколько угодно. Те же работающие в поместье девушки, которые, кстати, довольно редко попадались мне на глаза, уже начинали перешёптываться между собой, что: «… иностранец-то, мол, де, мальчиков, наверное, предпочитает…» Ну, а как иначе объяснить, что неженатый молодой человек, принятый в доме господина как родной уже больше чем месяц назад, ещё ни одну из них в уголке не прижал и подол не задрал. Непорядок! Да и с рабыней он своей не спит и по городским девкам не бегает!

Сама же Ву Шу поначалу подумала, что я просто отношусь к стеснительному типу поздно созревающих мальчиков. Нецелованных, так сказать. Ну, может быть, «не стоит» ещё, или просто не знаю, что с девочками делают, а потому так к ним отношусь. Ну не был я похож ни на одного из почитателей известных в этом мире культов, проповедующих целибат и обязательный отказ от любовных утех для практикующих воинов. Ну да, такие товарищи, переводящие спермотоксикоз в повышенную агрессивность, были известны и на Земле.