Раны на теле зажили. Но следы стихии, выжигавшей поражение Тьмой, в том числе и в моей ауре биополя, она же аура азура, Эфира, остались. Свою роль еще сыграло и то, что я одержимый — и выжженные Огнем следы поражения Тьмой остались и на моей астральной проекции. Которая у стихийных одаренных отсутствует.

И вот сейчас, когда я ментально потянулся к Николетте, которая сама восприятием максимально (в состоянии невероятного психоэмоционального напряжения, что, наверное, и послужило триггером) тянулась ко мне, рисунок Огня, заживший на моем физическом теле, самопроизвольно активировался, синхронизировавшись с аурой Эфира. Огонь вернулся просто потому, что для использования стихии мне не нужен был Источник — я ведь, до того как элиминировал его, оперировал Огнем так же, как и Тьмой, забирая его не из этого мира.

— Как же так… — отвлек меня от раздумий голос Николетты.

Девушка была в самом настоящем ужасе — зная о даре владения только общую информацию. А общая информация говорила, что дар смертельно опасен для неподготовленных. Так что Николетта сейчас, похоже, на грани паники, всерьез боялась за мою жизнь. Руки ее подрагивали, а глаза наполнили слезы. Мне даже приятно стало, что девушка так за меня переживает.

Хотя она может переживать и за себя — сгорю я сейчас, так ей, во-первых, нового учителя нужно будет искать, а во-вторых, в кабинете как-то убираться.

— Успокойся, все… — негромко сказал я.

Хотел сказать, что все нормально, но как-то не получилось. Не очень все нормально, но превращаться в головешку здесь и сейчас я точно не собирался.

Николетта моих слов даже не услышала, а завороженно смотрела на живой Огонь на моей коже. Губы ее задрожали, и первая крупная слеза покатилась по щеке — все, на грани истерики от испуга.

— Ника! Успокойся! — повысил я голос, заставив девушку вздрогнуть. И продолжил, уже не так громко: — Мы, русские, и не с таким справлялись. Печенегов победили, половцев тоже победили — и с этой проблемой справимся…

Говорил я себе под нос, не особо задумываясь над словами, озвучивая первое, что в голову пришло. И под монотонную речь поймал взглядом самую яркую искорку. Сконцентрировался на ней и, с радостью чувствуя обратную связь, начал собирать вокруг нее на глазах увеличивающиеся потоки энергии, направляя их к кисти.

Николетта завороженно и, по-моему, даже не дыша, наблюдала за происходящим.

Я же легко собрал весь Огонь, живущий в проявившейся через ауру Эфира магической татуировке, и поднял руку — над ладонью сначала заколыхался жаром воздух, а после вспух шар живого Огня.