С испугу, из-за боязни не успеть, я резанул очень хорошо — с ножа сразу обильно потекла кровь, стекая по лезвию и капая вниз. Обхватив рукоять обеими руками, накрыв левую ладонь правой, я глубоко вздохнул.
Ну, погнали.
— Jai Mahakali! — закричал я, втыкая нож Николетте в сердце.
Глава 10
Еще до того, как нож опустился, над нами возник глухой полог — настолько вокруг плотной оказалась концентрация силы. Звук окружающего мира словно выключили, в ушах зашумело, а на плечи навалилась ощутимая тяжесть.
Мы с Николеттой не переместились в Изнанку мира — где я оказывался вместе с Ирой во время ритуала ее жертвоприношения. Сейчас вокруг образовался купол силы, подобный тому, который возник во время жертвоприношения Ады. Купол концентрированной силы, который закрывал и скрывал нас с Николеттой от всего остального мира. Даже, наверное, от всей остальной реальности, спрятав нас обоих в пространственном кармане.
Нож больше не опускался. Время вокруг замерло — как бывает при скольжении на максимальной скорости. В максимально растянувшемся, даже остановившемся мгновенье я смотрел на распростертую передо мной Николетту и нож в собственной руке. Происходило все так, как будто воспроизведение окружающей реальности поставили на паузу — даже несколько капель крови, сорвавшиеся с лезвия ножа, зависли в воздухе.
Пространственный карман, пространственный карман — запульсировала в голове мысль. Очень важная мысль, пытающаяся пробиться на развилках ассоциаций разума, занятого сейчас чередой насущных проблем.
Пространственный карман, находящийся вникогде, вне времени и пространства.
«Про-стран-стве-нный кар-ман», — даже произнес я это слово про себя, по слогам.
Это важно. Это очень важно — лихорадочно билась в поисках логического вывода мысль. И важность этой мысли чувствовалась все сильнее по мере того, как я уже безотрывно смотрел на собственные руки, обхватившие мокрую от крови рукоять ножа.
Замершее почти до полной остановки время постепенно вновь набирало ход. Медленно, но ускорялось — вот уже нож опускается так, что я даже замечаю его движение. Остановившиеся в воздухе кровавые капли тоже вновь продолжили движение, медленно разлетаясь по сторонам.
И по мере ускорения времени, возвращавшегося к возможности восприятия его течения, так и не разгаданный вопрос — почему мне сейчас так нужно осознать, чем для меня важен пространственный карман — отходил на второй план. Потому что рядом со мной — вокруг, в пределах накрывшего нас с Николеттой купола, сила колебалась все сильнее. И окровавленный нож, едва коснувшись кончиком лезвия белой кожи Николетты, приобрел расплывчатые очертания. Физически клинок здесь больше не существовал, исчезнув из моей руки. Его заменила созданная чужой волей астральная копия. Созданная, если конкретно, силой богини, присутствие которой я уже ощутил.