Мысли обо всем этом мелькнули и исчезли. Несмотря на растерянность и ошеломление от происходящего, я уже действовал — за это время уже сорвав с Николетты немногочисленную одежду. Свою куртку тоже сбросил, как и ботинки, — может помешать. После стремительно метнулся вокруг девушки, раскладывая в стороны ее ноги и руки — укладывая ее так, как изображен витрувианский человек Леонардо да Винчи.

Не веря в успех, я сейчас пытался ее спасти и действовал просто потому, что…

— Потому что не в этот раз, — сообщил я окружающему миру, добавив для убедительности еще пару непечатных, но сильных и агрессивных заклинаний из тайных шаманских ритуалов.

Закончив укладывать Николетту, достал из набедренных ножен скаутский нож, который взял вчера вечером перед визитом в Террасу. И за краткий миг перевел дыхание, собирая мысли в кучу, как перед прыжком с большой высоты.

«Ну, погнали, помолясь Вотану и Ицпапалотль», — совершенно не в тему подсказал внутренний голос с интонациями знакомого мне по прошлой жизни сержанта запаса из Южно-Сахалинска.

На не в тему влезший с комментариями внутренний голос я даже внимания не обратил — уже перехватил нож левой рукой, крепко-накрепко сжав лезвие. И без малейшей задержки резко выдернул, оставляя на ладони глубокий порез.

Счет действительно идет на секунды — предчувствие, которое гнало меня с Полигона сюда, не обмануло.

Несильно сжав кулак, из которого уже щедро капала кровь, я обошел вокруг девушку, рисуя непрерывный круг. После этого накапал ей кровью на руки и ноги, через живот соединяя линии получившегося креста с основной окружностью. Отдельно, двумя пальцами, мазнул кровью по векам девушки, а после провел линию ото лба через нос, губы и вниз по шее, соединяя с перекрестком линий на животе.

К счастью, это не пентаграмма, не трикветр Симонова и не треугольник Рело — для начертания которых нужны способности в ритуалистике выше среднего. Той сущности, к которой я сейчас обращаюсь, совершенно неважна форма, главное — содержание.

Сев на Николетту, я положил ей взрезанную ладонь в центр груди и повел в сторону, уводя широкий и расплывающийся кровавый след к сердцу. Уже чувствуя, как вокруг концентрируется мглистая пелена, отсекающая звуки внешнего мира, и как на плечи начинает давить тяжестью близкой изнанки мира, с облегчением понял, что у меня получилось.

Не все получилось, конечно, но получилось достучаться до адресата. И, едва это осознав, я взял в левую руку нож — так, чтобы порез на ладони касался рукояти. Правая рука у меня ведь бионическая, и взять нож в правую — значит запороть все начинание.