— Василий. Я прекрасно знаю, что именно сказал тебе босс…

Говорил я негромко, но четко и убедительно.

— … поэтому ты сейчас быстренько метнешься в туалет, заберешь того рыжего педика, причем сам, а не подряжая для этого остальных из случайной толпы, и догонишь меня. А если ты еще раз чуть-чуть забудешь, что именно… и какими именно словами сказал тебе босс по поводу меня, то я для освежения памяти сломаю тебе руку. Какую, можешь выбрать заранее. Потому что, когда я спрошу, левую или правую, если не ответишь сразу, я сломаю тебе обе. Это понятно?

— Понятно, — прохрипел Василий.

— Отлично, Уася, отлично. Ты просто большой молодец, я в тебе не сомневался, — разжал я руку, так что Вася приземлился, хлопнув ступнями по полу.

— Василий, — продолжил я говорить все так же негромко и убедительно. — А теперь повтори мне, что именно сказал тебе босс. Стой-стой-стой, Василий. Прямым текстом скажи, вот слово в слово.

— Босс сказал, что я должен слушать тебя как себя, и даже чуть-чуть больше.

— И… — ожидающе протянул я.

— А… — недоуменно промычал Василий.

— Василий. Если его благородие сказал слушаться меня как себя, и даже чуть-чуть больше, то это что значит?

— Это что значит? — недоуменно повторил Василий.

— Это значит… как ты должен меня называть?

— Простите, босс. Все понял, босс. Я должен слушать вас как его, босс, — накатило на Василия внезапное озарение.

— Не прокатило, да? — с сочувствием спросил я.

— Э… босс?

— В ресторане, в чеке среди прочего было написано «прокатило» и напротив сумма — сто кредитов. Когда я спросил у официанта, что это, он со словами «не прокатило» вычеркнул из чека левую позицию.

— Э… ясно, босс, — кивнул Василий, явно совершенно не поняв, в чем дело.

— Василий, — максимально усталым тоном произнес я.

— Да, босс?

— В следующий раз, когда что-то не поймешь, не стесняйся об этом сразу сказать. А сейчас быстренько метнись кабанчиком за ирландским телом и догоняй.

Посмотрев вслед Василию, я перехватил сумку, закинув ее на плечо. И подождал, пока Вася заскочит в ватерклозет и вывалится оттуда с рыжим по-прежнему бесчувственным ирландцем. Которого он, кстати, перехватил за специальную переноску на спине куртки.

А этот Патрик О’Брайан далеко не прост — подумал я. Мало того, что у него все тело в тонких шрамах от удаленных боевых имплантов, так он еще, одевшись, пусть и не самостоятельно, сейчас оказался в выцветшем тактическом костюме ЧВК, стандартном для стран песочницы. Только без знаков различий. Причем шевроны на его форме определенно присутствовали совсем недавно — на рукавах и на груди хорошо заметны пятна более темной ткани, которой не касалось солнце.