Местный небоскреб Некромикона был полным близнецом резиденции корпорации в Хургаде. Три белоснежные башни, которые стоят так близко друг к другу, что кажутся единой конструкцией, огромным цилиндром. Три башни, соединяющиеся кверху и накрытые широкой общей круглой крышей, что сама по себе является городом в городе, с садами и парками.

Наклонившись к лобовому стеклу, я задрал взгляд, оглядывая здание из окна машины. И впервые отметил, что небоскреб Некромикона — корпорации, специализирующейся на продуктах питания, построен и спроектирован так, что напоминает огромное дерево. Раньше как-то не обращал внимания на такую явную аналогию. Прямо Белое Древо Гондора — хмыкнул я.

Башня по замыслу должна безотчетно ассоциироваться с живым деревом, и наверняка так оно и было — для жителей этого мира. Но не для меня: ведь эмблема Некромикона — белый трилистник на зеленом фоне — точь-в-точь повторяет знак биологической опасности из моего старого мира. Да и само произношение слова нативно подводит к тому, что природа и жизнь — последнее, с чем у меня ассоциируется корпорация.

Пока я новым взглядом осматривал небоскреб, такси между тем — все так же благодаря корпоративному пропуску-приглашению — привезло меня на элитную гостевую парковку. Прямо под выдающийся вперед опоясывающий здание футуристический козырек.

Я был уже однажды точь-в-точь в таком же месте, в небоскребе-двойнике — в Хургаде. Мы тогда приехали к зданию вместе с Валерой и, покинув раздолбанный кабриолет, шли на первую партию «дикого покера». Я тогда, после информации о причастности Некромикона к охоте на меня, собрался разнести что-нибудь просто для того, чтобы враги боялись. Не меня боялись, а моей непредсказуемости — поэтому и операция наша с Валерой называлась «дикий покер», по примеру бесшабашной игры в покер без денежных ставок.

Сейчас подобной цели — что-либо разносить — не было. Громких разборок не намечалось, и пусть с некоторым беспокойством, но осматривался я вокруг без сильного напряжения. С интересом подмечал некоторые мелкие, почти неуловимые детали. В Хургаде небоскреб стоял на земле суверенного государства — Египта, и территория корпорации начиналась только на крыше. Здесь же, на Занзибаре, другие законы и другие правила — и территория корпорации, неподвластная местным правоохранителям, начиналась уже на парковке.

По проекту небоскребы в Хургаде и на Занзибаре были идентичны, а вот внешне, обликом, все же неуловимо отличались. В мелочах: другие флаги у входа, зеленая раскраска на стенах в отличающемся этническом орнаменте (там дань египетскому иероглифическому письму, здесь растительный орнамент), форма у персонала и охраны иная, поребрики не черно-белые, а простые, без раскраски, и темно-красного цвета в пешеходных зонах…