— Лето, ты, наверное, не расслышала, что я сказал. Тогда еще раз: я ни в чем не виноват. А если так, то почему я должен просить прощения? — я встал, чтобы стряхнуть пепел с сигареты.

— У тебя, стараниями Геры, забрали часть Свидетельств Лагура Бархума. Они же очень важны для тебя? — богиня с прищуром посмотрела на меня.

— Очень важны, — согласился я и когда краешки ее губ чуть изогнулись, обещая улыбку, я понял, что на уме у богини скрытый торг. Поэтому добавил: — Важны они ровно на столько, насколько важны для тебя. Ты же не хуже меня понимаешь, реализация римского пророчества зависит от моего успеха в разгадке тайны древних виман, — тут же улыбка сошла с лица матери Артемиды, а я полюбопытствовал: — Ты знаешь, где украденные Свидетельства? Может помочь их вернуть?

— Нет, — сказала она, снова отвернувшись к окну. Потом встала: — С тобой очень трудно, Астерий. Ты не хочешь, чтобы боги были к тебе благосклонны.

— А знаешь, что я подумал… — докуривая сигарету, я выпустил густое облачко дыма. — Что будет, если тайну древних виман для нашей империи преподнесу не лично я, а кто-нибудь другой с моей помощью. Например, граф Голицын или иной заинтересованный человек — таких найдется очень много. Ведь Астерия мало волнует почет, слава и всякое такое. Я могу просто отойти в тень, тогда и Гера, наверное, успокоится в вопросе поиске истины о древних виманах. Как ты думаешь, в этом случае римское пророчество тоже исполнится?

Мне показалось Небесной мой вопрос не понравился. Она как-то изменилась в лице, нахмурила брови и порывисто отошла к окну, обернувшись, произнесла:

— Не надо так шутить с богами! Еще раз советую: сходи в храм Артемиды, — и растворилась в воздухе.

— Сука! — вслух произнес я и расхохотался.

Вспомнились некоторые прежние жизни, особенно та, в которой я прожил события Троянской войны и морские скитания после нашей победы. Тогда боги гораздо чаще вмешивались в жизнь людей, в судьбы царств и целых народов. И тогда я вкусил общение с богами сполна. В то время я получил много жизненных уроков и познал суть добрых отношений с Небесными и вражды с ними. Очень редко бывает, когда эти отношения не устроены на выгоде олимпийцев. Исключение составляет разве что Артемида и Афина, может отчасти Гефест. Мелких богов я не беру в расчет — они другие, у них меньше амбиций и высокомерия.

Мои мысли прервал стук в двери.

— Открыто! — сказал я.

Дверь распахнулась, и вошла Ольга. Я так обрадовался, что тут же подскочил к ней, схватил и начал целовать.

— Тише! Папа! — с опозданием шепнула она.