Когда эта мысль приходила к Родерику, он всякий раз ощущал ползучий холодок страха и онемение в области паха. В то же время второе пожелание ведьмы сказанное особо грозно в корне противоречило первому. «Родерик пусть тебе изменяет каждый день! По пять раз!» — и как же он будет изменять, если изменять окажется нечем? К тому же Родерик не хотел изменять Талии. Он любил ее, и не хотел, чтобы эта любовь сменилась еще каким-то увлечением, которое может разрушить его отношения с баронессой. К тому же он знал: у Принцессы Ночи такой вспыльчивый характер, что она не потерпит никаких измен.

Чертова Софка! Сколько неприятностей она принесла ему за последние годы и вот будто на прощание, желая погромче хлопнуть дверью, устроила такое… Боги, как же хорошо, что ни он, ни баронесса не расслышали, что кричала Желябина, выбежав за ними вслед из подъезда горящего дома!

Полный тяжелых мыслей серый маг даже не слишком сильно сопереживал Талии, которая вчера весь вечер мучилась головной болью, а потом, незадолго до полуночи у нее начали прорастать рожки. Сначала появились маленькие твердые шишечки, потом обозначились острия, которыми она разодрала подушку. И вот прошла тяжелая ночь — к утру вымахали во вполне солидные рога. Точно, как у демониц на картинках некоторых книг в закрытой части академической библиотеки. Хорошо, хоть Талия не впала в истерику по этому случаю. Она сначала испугалась, а потом даже нашла в этом что-то привлекательное, красовалась перед зеркалом, дразнила его, будто пытаясь забодать.

Отойдя от зеркала, Принцесса Ночи снова набросилась на Родерика:

— Ты же маг, Аид тебя дери! Что ты за такой маг, если не можешь сделать так, чтобы не было этих идиотских отростков⁈ Неужели твоя Софка способнее тебя! Еще раз объясняю: мне нужны маленькие аккуратные рожки. Такие, чтобы их можно было легко спрятать под шляпу или прикрыть в красивой прическе. Я могу отпустить волосы подлиннее и накрутить здесь, — она провела рукой над рожками, — что-нибудь такое.

— Прелесть моя, я вовсе не хуже Софки. Она — очень плохой маг, но она ведьма. Я не знаю, как это она делает. И, честно говоря, никогда не пытался разобраться в ее талантах, — пояснил он, отлетая к распахнутому окну. — Раньше она мне нравилась своей необычностью, умением ворожить и вызвать духов, а потом она мне стала безразлична, как и ее способности. Безразлична, конечно, пока она не трогала меня. Что касается твоих рогов… — он замолчал, перебирая в уме известные случаи, которых, кстати, в книгах было немало. — Я подумаю, что можно сделать. Но маги не занимаются рогами. Если они тебе на самом деле нравятся, то оставь. Если нет, можно, наверное, отпилить. И еще ты верно говоришь, нужно купить какую-то шляпку. В таком виде ты же не выйдешь на люди.