— Фу, бля! — она еще и воняла. — Это чё за херня?

— Это голова одного из тех ребят, с которыми мы воевали! — ухмыльнулся Алекс, довольный моей реакцией. — Сорян, всю тушу я бы не утянул, а вот голову вполне. Да, еще шлем есть, если его почистить, то могу тебе подарить! Хе-хе.

— Себе оставь! — я еще раз брезгливо заглянул внутрь. — Вроде вполне себе человеческая башка, только больная какая-то.

— Это, безусловно, человек. Только сильно модифицированный человек, — встрял НИИ Вася.

— Ну, так мы тоже не чистокровные, — хмыкнул я.

— Это немножко другое, к сожалению, по одной только голове судить трудно, но его видоизменяли… гхм… очень негуманно.

— Это как?

— Сложно объяснить. Опять же повторюсь, что маловато материала. Если сильно упростить, то ваши тела, — Вася ткнул в меня пальцем, смутился и перенес палец на Овцу. — Вот если ваши тела — это готовый резервуар для Сознания, выращенный в соответствии с высокими технологиями, то вот это — результат роста человеческого тела под воздействием химпрепаратов, облучения и направленных мутаций. И все это время, Сознание находилось в этом теле и, несомненно, испытывало… гхм… некоторый дискомфорт. Честно говоря, я предполагаю, что «дискомфорт» — это очень слабый эпитет, скорее применимо слово «сильная боль». И, опять же, я предполагаю, что с этой болью они и продолжают жить сейчас… ну… гхм… испытывали до тех пор, пока вы их не убили.

— Жесть какая-то, — почесал затылок Алекс. — То-то они такие бешеные в бою, видимо, умереть для них — это ниипическое счастье!

— Забери это! — я отдал улыбающемуся Алексу коробку. — Это все, что удалось забрать?

— Обижаешь, шеф! — друг улыбнулся еще шире. — Набрали всего по чуть-чуть. О! Овечка, у меня для тебя подарок!

— Пода-а-рок? — захлопала глазами девушка. — И где он?

— Приходи вечером на сеновал! Гы-гы…

Овечка захлопала глазами, а я показал кулак.

— Это шутка юмора такая! — Алекс скрылся за стойкой. — Та-да-а-ам!!!

Он достал практически брата-близнеца ЕГО. До того, как он стал ИМ. Ржавый и покарябанный. Овечка улыбнулась, взяла его в руки, прижала к груди и повернулась ко мне.

— Покрасишь в розовенький?

* * *

Все выжившие перебрались на Ковчег, мы попрощались с Васей и полосатой Ко и прыгнули на территорию Человеческого Содружества. Я размышлял, куда мне «сдаваться» лететь, и не придумал ничего лучшего, чем рвануть в стартовую систему. Наша героическая флотилия 4-го флота приказала долго жить, Гадюка далеко, но Армия что-нибудь придумает, обязательно придумает.

Ковчег выпрыгнул уже в «системной» части Космоса и сразу же посыпались оповещения.