— Да, увы, — кивнул я.

— Жаль, ёб твою мать… — произнёс Щека. — Просрали будущее, короче говоря…

— Да, просрали, — согласился Ронин. — Белогуров был неплохим мужиком — в штабе вообще предлагали изгнать часть населения из города, чтобы продовольствия точно хватило на зиму. Но он отказался. Он понимал, в отличие от остальных, что чем больше населения переживёт зиму, тем легче будет восстанавливаться весной. Но он сделал ставку на хранилище Росрезерва — он был уверен, что мы просто не могли не найти хоть одно. И мы нашли. Эх, сука…

— Так куда конкретно мы едем и почему? — спросил я у него.

— Мы едем в Абакан, — ответил он.

— Еду в Абакан! — пропел Щека и засмеялся. — Ха-ха-ха!

— Хах-ха… — посмеялся я. — А там что?

— Посмотрим аэропорт — если ничего не осталось, то поедем в сторону Красноярска, — ответил Ронин. — Вокруг него много аэродромов — есть шанс, что на них остался хоть один Ан-2. Если найдём исправный, то полетим в сторону Москвы, а там будем действовать по ситуации.

— То есть, просто полетим? — нахмурился я.

— Нет, конечно, не просто, — с улыбкой покачал головой бывший майор госбезопасности. — Фазану нужны карты, чтобы составить маршрут — на месте найдём всё. И не решён вопрос с топливом — возможно, удастся долететь до военного аэродрома Дальнего, что возле Канска. Там топливо точно есть — эвакуировавшиеся лётчики просто не могли выкачать всё.

— Вот хорошо, что мы взяли тебя с собой, — сказал Щека. — Вроде, недолго проговорили, а я уже чувствую себя обнадёженным…

— Это потому, что у него есть хоть какой-то план, — ответил я ему. — Может, он и говно, но хоть какой-то — у меня до сих пор нет альтернативных идей, кроме как жить на окраине тайги и мочить мутиков.

— Это же вообще говно идея, — поморщился Щека.

— Я об этом и говорю — на фоне этого, план Ронина звучит, как Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации, — улыбнулся я. — То есть, сомнительно, но окей.

В университете, около двух лет назад, писал курсовую на тему этой Стратегии — как будто в другой жизни было…

— Кстати, раз мы стали так близки и старая жизнь больше не имеет значения, а ты ФСБшник… — произнёс Щека, обращаясь к Ронину.

— Бывший ФСБшник, — поправил его тот.

— Ну, да, — кивнул Щека. — Раз всё уже неважно, скажи: правда ли, что вы читали чаты мессенджеров и видели всю историю браузеров?

— После зверопокалипсиса или до? — уточнил Ронин.

— Да, — улыбнулся Щека.

— До — выборочно, — ответил Ронин. — Сквозное шифрование усложнило работу, но не лишило её смысла, поэтому, с некоторыми ухищрениями, мы могли получить доступ к мессенджерам конкретного человека. А вот браузеры — безоговорочно да. И Tor, если очень надо, тоже, но очень выборочно.