Но мы уже приехали, поэтому додумать её я не успел.

Фазан расчистил дорогу от брошенных машин, поэтому путь досюда не занял много времени. Вообще, у нас наблюдается проблема — многие улицы в городе полны брошенными машинами, легковыми, грузовиками, спецтехникой…

Чтобы беспрепятственно перемещаться по городу, нужно заниматься расчисткой, а нас слишком мало. Это значит, что нам нужно больше людей, но их в городе не сказать, чтобы много.

За последние три дня к нам присоединились четверо — двое взрослых и двое детей. Обычные люди, не КДшники.

КДшники оставили этот город, потому что посчитали, что выгоднее уйти с военными, у которых «точно есть план». Евгений прямо так и сказал — военные уверяли, что план точно есть и всё обязательно будет хорошо. И город был брошен.

— Хотите прикол? — спросил Нарк через рацию.

— Давай, — ответил я, залезая на крышу.

— Был один человек, которого звали Олег Нострадамус, — начал Нарк. — Как-то он, будучи бухим, выскочил из бани и сказал: «Я в дрова!», а затем нырнул в сугроб. Но это оказался не сугроб, а дрова, накрытые снегом.

— Ха-ха… — вяло посмеялся я и приступил к раскручиванию солнечной панели.

Это несложная, но однообразная работа — отсоединяешь провода, выкручиваешь болты, снимаешь панель и передаёшь их Гале.

На кровле, рядом со мной, стоит ПТРС, который нужен на случай появления очередной черепахи.

С собаками, если они найдут нас, будет разбираться Галя — её способность предполагает ближний бой и позволяет существенно сэкономить патроны.

— Я надеюсь, что сегодня будет замес, — сказал Щека. — Надеюсь, будет черепашка…

— Было бы неплохо, — кивнул я ему. — А то два дня глухо. Я уже начинаю беспокоиться.

Но никто за нами так и не пришёл. Видимо, у черепах и собак есть какие-то другие, более важные, дела.

За три с половиной часа мы сняли все панели, которыми была обложена вся южная сторона крыши дома, погрузили их в грузовик и поехали обратно в «Хилтон».

Я думаю, что так можно жить — иногда биться против зверья, но основную часть времени заниматься какой-нибудь созидательной деятельностью.

«Это немного, но это честная работа», — подумал я, посмотрев на стопки панелей, стоящие в кузове Вольтуса.

Несмотря на то, что Фазан очень презрительно относится к электрическим машинам, непременно называя их электробричками, электротачанками или электрожлыгами, даже он оценил их малую шумность. Шелест колёс на больших скоростях, конечно, никуда не делся, но если ехать медленно, то шума создаётся существенно меньше.

Ну и выхлопных газов нет, что прямо очень существенное преимущество, потому что те же лютики, по опыту других людей, идентифицируют запах выхлопа с дистанции двух-трёх километров, ну, при условии, что сыграет роль ветер и иные факторы.