— Этот разговор, если ты продолжишь вести его в таком тоне, может закончиться очень плохо, — предупредил его Проф. — Мы не хотим устраивать перестрелку и убивать кого-то, но нам нужна определённость.

— Вы? Убивать? Кого-то? — оскалился Дефект. — Дедушка, ты не знаешь, с кем связываешься!

Вокруг нас минимум восемь человек, вооружённых автоматами. Они прячутся за заборами и в домах, что делает расклад очень неприятным.

Но мы ожидали чего-то подобного.

— Последний раз предлагаю — давай жить дружно, — воззвал Проф. — Мы можем успешно сотрудничать и мирно сосуществовать. Скоро зима…

— Ты мне не нравишься, — покачал головой Дефект. — Не хочу с тобой дружить.

Он взялся за полу халата, но Проф опередил его, дав знак.

Щека и Лапша активировали свои способности, поэтому в Дефекта полетела струя кислотно-термического жира и две струйки нейротоксичной паутины. И он раскрыл свой плащ будто специально для максимизации поражающего эффекта.

Дефект рухнул на грунтовую дорогу и не сумел издать ни звука. Нейротоксин парализовал его, поэтому он горел молча.

— К бою!!! — заорал Проф и активировал способность.

Я применил способность и рванул прямо с кузова Кибертрака на пятьдесят метров назад.

Быстро оцениваю ситуацию и совершаю ещё один рывок, чтобы перемахнуть через жестяной забор. Ещё в полёте стреляю очередью из «Витязя» в растерянного мужика с каким-то АК.

Пули разрывают его грудь и лицо, а затем я приземляюсь на высохшую траву и стреляю в мужика в окне дома. Он только высунулся, чтобы начать стрелять, но сразу же упал с несколькими пулями в груди.

На фоне раздалась интенсивная стрельба, которая быстро стихла.

— Эй, не стреляй!!! — раздалось из дома. — Я сдаюсь!!!

— Выкинь оружие в окно! — приказал я ему. — Или туда залетит граната!

— Выкидываю! — выкрикнул сдающийся. — Не стреляй!

Он выбросил не только свой автомат, но и винтовку, которой был вооружён его соратник.

— Выходи! — велел я ему. — С поднятыми руками и очень медленно! В слоумо, (3) сука! Больше никого в доме⁈

— Никого! — ответил он. — Я выхожу!

Мужик лет шестидесяти очень медленно вышел из дома с поднятыми руками и покорно лёг на траву, положив руки за голову.

Подхожу к нему, достаю из подсумка хомут и сковываю ему руки за спиной.

— Проф, всё окей? — спросил я через баофенг.

— Да, всё окей, — ответил он.

— Вывожу пленного, — предупредил я.

Выходим вместе с пожилым мужиком со двора и я вижу, что остальные тоже взяли пленных — женщину в военной форме, бронежилете и шлеме, а также пацана лет четырнадцати, плачущего и сжимающего в руках сломанный у рукояти штык-нож.