— Видишь что-нибудь особенное? — поинтересовался я, вглядываясь в наиболее удобные для засады места.

— Как будто бы ничего не осталось, — ответил Фазан. — Но нужно в ангарах посмотреть — может, какая-нибудь Аннушка притаилась…

Он уже говорил, что идеальным вариантом будет Ан-2, который не требователен к условиям эксплуатации. На нём можно будет перелетать с аэродрома на аэродром, по тысяче километров за перелёт, но это в идеальных условиях. В неидеальных же условиях перелёты будут по 500–700 километров за раз.

И даже так, это будет многократно быстрее и безопаснее, чем ехать по земле.

— Тепла не вижу! — сообщил я Профу. — Можно заходить!

— Щека, отворяй ворота, — приказал тот.

Решётчатые ворота были открыты и обе машины въехали на территорию аэропорта.

— Ого! Самолёт! — воскликнул Щека из динамика рации. — Смотрите!

Сегодня он за рулём Прадо, едет вместе с Галей и Фурой.

И вправду, на взлётной полосе стоит самолёт.

— Это Ан-12, — сообщил обрадованный Фазан.

— Умеешь его пилотировать? — сразу же спросил его Проф.

— Умею, — кивнул тот. — Но…

Но при приближении к самолёту сразу стало видно, что никуда мы на нём не полетим — в лобовом остеклении зияют пулевые отверстия, а правый двигатель покрыт копотью.

Помимо этого, под самолётом находится давно засохшее пятно — нетрудно догадаться, что когда-то здесь разлилось топливо.

— Не повезло, — посетовал Проф.

— А это могло бы быть идеальным решением, — вздохнул Фазан. — Пять с половиной тысяч километров предельная дальность — могли хоть до Вены долететь…

Не знаю, зачем нам в Вену, но такая возможность, сама по себе — это круто.

— Схожу, посмотрю, что внутри, — сказал Фазан и вышел из машины.

Мы тоже покидаем Клевер и следуем за ним.

При более подробном осмотре оказалось, что дела обстоят даже хуже, чем кажется издалека. Какое-то животное прогрызло дыру в фюзеляже, чтобы добраться до людей внутри — возможно, все они умерли по каким-то другим причинам, но сейчас не разберёшь, потому что в салоне лежат лишь тщательно обглоданные и разгрызенные кости. Ну и воняет до омерзения жутко, несмотря на то, что прошло прилично времени.

— Бак пробит, приборы разрушены пулями, — вышел Фазан из кабины. — И я думаю, что те, кто это сделал, очень сильно хотели попасть на борт, любой ценой. Здесь нечего ловить.

Осмотр ангаров показал, что они давно уже пусты.

— Всё украдено до нас, — констатировал Фазан, расстроенный неудачей.

— Тогда проверим международный аэропорт, а если и там пусто, то поедем на аэродром Северный, — произнёс Проф. — Не унывайте — мы ещё даже не начали.