Атмосфера удручающая, но ради опыта я готов терпеть и не такое…
Но убранство моих апартаментов меня вообще не ебёт, а вот что меня реально ебёт — это то, что я почувствовал после боя на арене.
Я ведь сожрал около двух килограммов сырой печени — она была прямо из производителя, тёплая и сочная. И особую прелесть ей придаёт то, что я испытал что-то вроде сытости.
Ощущение напоминает мне то, которое я испытываю, когда нахуяриваюсь токсичной алкашкой — кратковременное чувство сытости, ради повторного ощущения которого я и живу последние несколько лет.
Правда, ощущение уже прошло, так как печень благополучно растворилась и всосалась в моём кишечнике. И я начал испытывать печаль, ведь я хочу ещё…
Но долго быть наедине с моей печалью мне было не суждено — пришли Сука и Славян.
Сука сразу начала что-то говорить на фарси.
— Что она говорит? — спросил я, встав у зарешеченного окошка в толстой стальной двери.
— Она говорит, что тебе запрещено есть на арене, — перевёл «Славян-Про».
— Так пусть, в следующий раз, сама спустится на песок и запретит мне это, — ответил я. — А то я тоже могу дохуя чего запрещать. Например, с этого дня я запрещаю ей есть говно. Переведи дословно.
Славян перевёл, надеюсь, с полной передачей смысла.
— Вот, теперь ты не будешь есть говно, потому что я запретил тебе это, сука… — оскалившись, процедил я.
Сука сказала что-то ещё.
— Она говорит, что если ты продолжишь провоцировать её, то она скажет шахиншаху, что у тебя плохая порода и нежелательно разводить тебя, — перевёл Славян.
— Напугала ежа голой жопой, блядь! — ответил я. — Скажи ей, что она может пиздеть всё, что ей вздумается, но это никогда не изменит того, что я лучше её, потому что она слабая. Я ведь почти убил тебя, гнусная ты шалава — тебе просто повезло… Ты была полностью в моей власти и я мог выебать тебя или убить. Но я решил убить тебя, так как я не ебу тухлую падаль.
— Я не буду переводить это, — сказал Славян.
— Не настраивай меня против себя, — попросил я его. — Я терплю то, что ты ходишь у них в домашних ниггерах, и сохраняю к тебе хоть какое-то уважение. Не растрачивай его зазря.
Тяжело вздохнув, Славян перевёл мои предыдущие слова, что вызвало гнев Суки. Она прорычала что-то на фарси.
— Она говорит, что в следующем бою на арене ты умрёшь, — перевёл Славян.
— Посмотрим, грязная ты шлюха, — вновь оскалившись, ответил я.
Глава восьмая Королевский поединок
*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение
Джемгыет
, 1 февраля 2028 года*
В квартире у Шахрома уже поселилась пустота — без жены и детей это место выглядит мёртвым и одиноким.