И всё же, две черепахи — это слишком много для меня одного, поэтому надо поскорее избавиться от одной, а вторую добивать уже в более спокойной и предсказуемой обстановке.

Вытягиваю правую руку и выстреливаю электропроводящей нитью.

Черепаха, в которую я прицелился, молниеносно закрыла купюроприёмник, но её это не спасло, так как-то ли щиток не закрыл отверстие наглухо, то ли он электропроводящий…

Хлопнул тихий взрыв.

+279 очков опыта

Купюроприёмник опал, а из отверстия в панцире повалил дымок.

«Электричество против ошейника применять нельзя», — пришёл я к выводу.

Была мыслишка, что можно обезвредить ошейник разрядом — это заведомо тупая идея, но сегодня её неэффективность нашла практическое подтверждение.

Теперь на арене остались только мы вдвоём — я и черепаха…

— Вдвоём с тобой, вдвоём с тобой, — тихо пропел я. — Остались ты да я. Любимая, любимая, бесценная моя!

Впрочем, есть ещё минимум четыре твари, ждущие своего часа под ареной.

И стоило мне только подумать о них, как заработали гидравлические двигатели подъёмных механизмов, после чего на арену поднялись четыре платформы.

На песок сошли гиены-мутанты — пятнистые и мускулистые твари, имеющие массивные пасти с металлизированными зубами.

Только вот их не заинтересовала наша с черепахой дуэль — вместо атаки, они кинулись к тушам уже дохлых черепах. Раздался характерный хруст и черепашьи лапы начали разрываться мощными пастями.

Черепаху это обстоятельство не смутило, а, возможно, мотивировало — она взяла разбег и помчалась на меня, в решительную атаку, которая положит конец всем атакам…

Уклоняюсь от неё, одновременно с этим ударив топором по её правой лапе, что не дало какого-либо видимого эффекта.

«Ладно, чем дольше длится этот бой, тем больше энергии я трачу зазря», — решил я для себя. — «Нужно кончать с этой тварью, а затем заниматься гиенами».

Выпускаю из левого запястья плеть, сокращаю дистанцию с уже развернувшейся черепахой и наношу удар.

Плеть наматывается на правую лапу черепахи, после чего я подаю бесплатное для неё электричество.

Черепаху затрясло, но ошейник не сдетонировал, вопреки моим ожиданиям. Это лишь продлило её мучения — она приняла весь разряд от плети, до полного его исчерпания, и стала уже совсем не та.

Отделяю плеть от левого запястья и сближаюсь с черепахой, которая силится атаковать меня, но конечности её не слушаются.

Трясясь, как полупарализованный старик, черепаха пытается устоять на лапах, а затем, поняв, что ничего не получается, пытается закрыть купюроприёмник. Только вот и он дрожит, как банный лист, поэтому я наношу удар кулаком по щитку, отбивая его, а затем вытаскиваю из ножен короткий меч и начинаю часто тыкать им в отверстие, одновременно ворочая его из стороны в сторону.