А вот Тейлор — это, буквально, воплощение видения себя у всех нормисных женщин, то есть, она вся такая сильная, независимая, саркастичная, со сложными отношениями, оставшимися в прошлом, из-за чего она с недоверием относится к мужчинам, резкая в общении, ну, вся такая нетакусечная и непонятая. Короче, слэй гёрл. (1)

И, конечно же, мечта среднестатистической нормисной женщины — это вот такой вот бэд бой, но обязательно, чтобы он не был просто агрессивным долбоёбом, у которого в башке только пиво, футбол и рандомно выскакивающие шутки о пёздах, сиськах и жопах, а какая-то личностная глубина, спрятанный под слоями социальной защиты трепетный романтик, способный на искреннюю и беззаветную любовь.

«Челси, тупая пизда, нарисовала модернизированную версию Ретта Батлера из „Унесённых ветром“, предназначенную для малолеток», — подумал я с негодованием. — «Пиздец… Нахуя я это читаю?..»

«Унесённые ветром» я читал ещё в Волгограде, по совету Черепа, который любит фильм, снятый по этой книге — мне не понравились ни фильм, ни книга, потому что, ну, я далёк от проблем американских граждан периода Гражданской войны.

Мне больше по душе книги о нашей Гражданской войне — «Как закалялась сталь», например. Идеи книги для меня остаются на втором плане, но я был впечатлён тем, насколько мы отличаемся от описанных там людей. Будто два разных народа, хотя и мы, и они — русские.

Поначалу я даже не особо поверил, что такие люди вообще могут быть, но Проф заверил меня, что в те времена бывали и пожёстче — большинство из них, потом, погибло на фронтах Великой Отечественной.

«Эх, поскорее бы домой, блин…» — подумал я и окинул взглядом убранство церкви имени Святого Патрика.

Здесь когда-то собрались сотни выживших, которые пытались тут устроиться и протянуть подольше. Они укрепили церковь, даже перекрыли окна стальными решётками, поставили частокол вокруг участка, даже возвели четыре дозорные башни.

Но всё это оказалось тщетно, так как частокол пробило какое-то крупное животное, которое так никто и не прикончил, потому что на это ничто не указывает, а затем началась резня, закончившаяся вот тут, посреди церкви, гибелью всех здесь укрывшихся.

Костей, конечно же, давно нет, что указывает на костеедов, которые свободно заходили сюда через пробитые двустворчатые двери, чтобы доесть последние остатки.

Зато осталось очень много пятен крови, пулевых отверстий в стенах, царапин от когтей и последствий применения способностей, позволяющих судить о примерном масштабе резни.

Я считаю, что рядом с озером Виктория выживать вообще бесперспективно, так как зверей вокруг слишком много, что обещает бесконечную войну, которая и так идёт там, без участия каких-либо людей.