Но спустя пятнадцать минут мне надоело размышлять об одном и том же. Задание на познание закрываться и не собиралось. Мысли мои периодически возвращались к водной стихии, но больше я либо просто валялся без всяких переживаний, строил планы или думал о моих прекрасных девушках, либо вспоминал свою прошлую жизнь. Родители наверняка расстроятся, узнав о моей гибели. Но у них есть, кому их поддержать. Мои брат и сестра наверняка не оставили их в трудную минуту.

Радовался ли я из-за того, что попал в другой мир? Не особо. У меня и в прошлом все было замечательно. Конечно, официальный гарем там создать сложнее, но жену с любовницами никто ведь не отменял? Уверен, я бы пробился на вершину в любом из возможных миров. Однако здесь это сделать с какой-то стороны проще — знай себе качайся и фарми, пускай и частенько приходится ходить по грани. По сравнению с прошлым миром, в котором драка на кулаках считалась редким и подчас страшным событием, Подземелье подкидывало намного более частые и кровавые испытания. Но все-таки человек быстро ко всему приспосабливается.

Первые сутки прошли более-менее, разве что мне все время хотелось жрать, а затем и спать. Приходилось стоять, прислонившись к стенке, ходить из стороны в сторону или сидеть в намеренно неудобной позе. Суть стихии воды так до меня и не дошла.

Во вторые сутки голод отступил, но вместо него напала жажда. Мне требовалось прилагать неимоверные усилия, чтобы не начать лизать ледяные стены или пол. Порой я бил себя по щекам или щипал, чтобы не уснуть. Дзен стихии воды и на этот раз ускользнул от меня.

А на третьи сутки неожиданно словно бы наступило просветление. Нет, суть стихии воды так и осталась для меня тайной, но я почувствовал некоторую легкость в организме, с удовольствием бренчал на лютне и даже немного потанцевал. Штрафы за недосып и недоедание снизили мой дамаг и хп почти что вдвое. Самым сложным оказалось пересилить мысли о том, чтобы разбежаться, прыгнуть в открытый проем прямо в пропасть и воспарить над облаками. Сохранить рассудок помогала музыка:

— А ты такой холодный,

Как айсберг в океане… — пел я, глядя на ледяные стены храма.

Из соседних келий доносилась порой брань и унылые подвывания. Радовало, что не один я страдал из-за дурацкого испытания.

Наконец, спустя три недели, а может и три месяца, в логах всплыло уведомление об успешном завершении задания. Я простоял еще минут десять в прострации, фокусируясь на том, чтобы не заснуть, прежде чем обратил внимание на логи. Радости не ощутил, лишь легкое сожаление и облегчение, словно бы со спины упал тяжелый груз. Я достал бурдюк с водой и как следует напился. Система так и не стала засчитывать дамаг за чрезмерное обезвоживание, хотя мне кажется, я был близко.