Он сам крестил обеих невест. Когда они шли в церковь венчаться, торжественно, величаво шагал впереди, окропляя землю и зевак святой водой. Обе были разодеты в шелка и обвешаны золотом, а на плечи накинуты песцовые шубы. Эти шубы они привезли с собой. В моем княжестве песцовые меха бывают, но очень редко, поэтому ценятся дороже соболиных. Такие же две шубы достались и моей жене, как подарки свекрови. Жена Берке решила, видимо, что мои сыновья от разных жен. Она ведь сама старшая из трех. Остальную часть приданого составляли соболиные меха, золотые и серебряные украшения и посуда, драгоценные камни, дорогие ткани. Цена приданого впечатлила Алику, которая сперва не очень обрадовалась невесткам из юрты. Алика почему-то была уверена, что монголы — нищие кочевники, хотя я ей говорил, что они ограбили полмира.
— Не трудно захватить, трудно сохранить, — возразила жена.
Я был уверен в обратном, но не стал спорить. Убедился уже, что последнее слово все равно будет за женщиной. Даже если пригрозишь ей: «Скажешь еще слово — убью!», обязательно произнесет с вызовом что-нибудь типа: «Хорошо, если ты так хочешь, я буду молчать!».
33
В конце марта, после того, как сошел лед, к нам приплыло на ладье с купцами известие, что пал Переяславль и что монголы медленно, но верно движутся по левому берегу Днепра на север. Берке предупредил, что весной монголы пойдут на Русь и начнут с Переяславля и Чернигова, чтобы я выставил посты возле городов, которые хочу взять себе. Я решил, что, поскольку им грозит уничтожение, пусть лучше перейдут под мою руку. Возьму те, что находятся на левом берегу Сейма. — Зартый, Вырь, Вьяхань, Попаш, Ромен, Глебль, Беловежа и Бахмач. Это небольшие пограничные крепости с населением в несколько сот человек. Они полукругом охватывают южную часть моего княжества и в них нет князей, только посадники Михаила Всеволодовича. Если он выживет во время нападения на Чернигов, ему наверняка будет не до этих городов. Пока что до меня доходили слухи, что Великий князь Михаил Всеволодович собирает в Галиче рать для защиты Черниговского княжества. Его наместник в Чернигове разослал гонцов во все города и остроги, сзывая войска и ополчение. Позвал и всех удельных князей, кроме меня. Позже до меня дошли сведения, что самый сильный удельный князь, Новгород-Северский, отказался помогать. Наверное, отплатил за то, что ему согнали с Киевского стола. Тем более, что этот стол Ярослав Всеволодович, став Великим князем Владимирским после гибели старшего брата, отдал Михаилу Всеволодовичу. Так что мой сюзерен теперь был трижды Великим князем и при желании и смелости мог бы собрать большую рать и дать отпор монголам. Поскольку я знаю, что все три княжества будут разорены монголами, Михаил Всеволодович этого не сделает.