— Нет, не обычный, — усмехнулся я.

Плетущая просила меня о минуте, поэтому я говорил медленно, делал паузы между словами. Крохотная минута, казалось, растянулась до размеров целого часа. Рашат и Валорис явно не верили ни одному моему слову.

— Шейд, не играй с нами, — сказала Лея и сделала несколько шагов ко мне.

— Подойдёшь ближе — пожалеешь, — рыкнул я.

— Ухх… Аж мурашки по коже пробежали, — усмехнулась Лея, но остановилась.

Я бросил мимолётный взгляд на Плетущую. Ксенос молча стояла и наблюдала за разговором. Не знаю, что она задумала, но это оказалось невозможно отследить. Потоки эора вокруг неё текли спокойно, никаких плетений она не создавала. Я бы увидел.

Медлить больше было нельзя. Рашат и Валорис подобрались, словно перед прыжком.

— Это Зерно способно создавать эор на той планете, где оно посажено. Способно создавать свои копии. Если люди получат такой инструмент, Шард станет не нужен. Мы сможем закрыть Пролом в Ише и забыть о Иань-Ши. Для нас ничего не поменяется. Выберем планету побольше, посадим и больше не станем думать о том, что на нас кто-то нападёт.

— Ты говоришь правду, — сказал Валорис.

— Разве когда-то это было иначе? — спросил я.

— Случалось по-разному, — задумчиво сказал Рашат. — Но это ничего не меняет. Если ты говоришь правду, то тем более нельзя оставлять ЭТО в твоих руках.

— Мы и сами можем его посадить, — добавила Лея с ухмылкой.

— ПОРА! — закричала Плетущая и неожиданно сорвалась с места, осыпая врагов плетениями и сгустками Тьмы.

— Тварь! — взорвалась криком Лея и активировала заряды на шеях бессознательных пленников. Ей для этого хватило мысленной команды.

Серия ярких вспышек и я с ужасом уставился на обезглавленные трупы тех, кого считал самыми близкими людьми во всей вселенной. В ночной тьме их кровь медленно стекала с ближайших камней чёрными потёками. Части тел валялись повсюду. Обезглавленное тело Ариэлл отбросило в сторону, и оно упало на Лару. Эльтара отшвырнуло назад в тёмный коридор Оплота. Ирель и Кронк лежали так, что я не видел их шей и голов, но по растекающимся лужам крови и потухшим Истокам можно было понять, что они тоже мертвы.

Я почувствовал, как закипела кровь. В этот момент я ненавидел весь этот чёртов мир. В том числе и Плетущую. Что бы она ни планировала, это явно не получилось.

Я всегда считал, что пелена на глазах — это лишь красивый литературный приём, но сейчас понял, что это не так. Тьма словно стала ещё плотнее, практически закрыв обзор.

С рёвом я бросился вперёд. Энио в руке обжигал холодом кожу и до боли впивался в кожу.