уже поставила рагу. И воду для ванны греют. Повисла короткая пауза. Потом Зик совершенно серьёзно произнёс: — Это лучший день за последние две недели. Трактирщик неожиданно расхохотался. Настояще. Громко. И даже Кейн не удержался от короткой усмешки. Кухня гостиницы оказалась маленькой, жаркой и шумной. На плите кипел большой котёл с рагу, пахнущим чесноком, перцем и тушёным мясом, а в углу повариха — крупная женщина с закатанными рукавами — раскладывала по тарелкам свежий хлеб. Когда Элайна с Кейном вошли внутрь, она смерила их долгим взглядом. — Это вы тараканов прибили? — Постарались, — ответил Кейн. — Тогда вам двойную порцию. — Я люблю этот город, — немедленно сообщил Зик. Они устроились за столом у окна. Снаружи уже почти стемнело. В гавани покачивались огни кораблей, ветер шевелил занавеску, а шум моря доносился даже сюда — приглушённый, спокойный. Элайна сидела, обхватив ладонями горячую кружку с травяным отваром, и чувствовала, как тело наконец начинает понимать, что опасность осталась позади. Хотя бы ненадолго. Кейн ел молча, как всегда после тяжёлой дороги, но напряжение последних недель постепенно уходило даже из его движений. Он больше не прислушивался к каждому звуку за спиной. Не держал руку рядом с оружием. Просто сидел рядом с ней в тепле и свете. И это почему-то ощущалось удивительно интимно. — Ты сейчас уснёшь прямо за столом, — тихо сказал он, заметив, как она прикрыла глаза. — Нет. — У тебя глаза закрываются. — Это стратегический отдых. — Конечно. Она всё-таки улыбнулась. Под столом его колено легко коснулось её ноги. Совсем ненавязчиво. Но он так и не отодвинулся. После ужина хозяин гостиницы лично поднялся с ними на второй этаж. — Воду уже греют, — сообщил он, остановившись у двери. — Сейчас занесут наверх. И да… спасибо за подвал. Жена впервые за месяц туда сама спустилась. — Очень смелая женщина, — пробормотал Кейн. — Она двадцать лет держит эту гостиницу. Её тараканами не напугаешь. Элайна тихо усмехнулась. Когда дверь за трактирщиком закрылась, в комнате стало неожиданно тихо. Только море шумело где-то за окном да ветер иногда постукивал ставней. Зик лежал на подоконнике, лениво греясь в остатках тепла. Элайна посмотрела на него. — Нам нужна комната на вечер. Сцинк приподнял голову. — Это изгнание? — Это дипломатическая просьба. — А если я откажусь? Кейн спокойно достал из сумки кусок вчерашней копчёной рыбы. Повисла короткая пауза. — Знаете, — сообщил Зик, спрыгивая с подоконника, — иногда личное пространство действительно важно