Часть первая. В которой магия ещё нестабильна, а отношения развиваются медленно. ПРОЛОГ Магия на Фрактусе не слушалась. Она билась под кожей, как пойманная птица, и в любой момент могла вырваться наружу. Элайна знала это по дрожи в пальцах. По ожогам, что не успевали заживать. По осколку на шнурке, пульсирующему в такт её сердцу. Маленький. Мутный. Единственное, что осталось от матери. Она не помнила её лица. Только запах озона и гари. Только тишину, наступившую после того, как магия выжгла женщину изнутри, мать лишь успела накинуть шнурок на шею девочке и отскочить подальше. С тех пор Элайна носила камень не как память. Как якорь. Он глушил самые сильные всплески. Но одного осколка мало. Магия всё равно срывалась: вместо вызываемого дождя — град с куриное яйцо, который уничтожал посевы. Вместо маленькой искры для костра — пламя, обжигающее ладони. Иногда получалось как необходимо, но это скорее случайность, чем постоянство. Сегодня пульсация изменилась. Стала чаще. Острее. Элайна прижала пальцы к шнурку — и из камня вырвался тонкий луч. Серебристая нить прорезала полумрак конюшни, указала на дверь. На улицу. На пыльный тракт за чертой города. Компас. Только он не указывал север. Он указывал на своих братьев, которые стремились вновь собраться в единый кристалл. — Опять дёргаешься, — прошипел с плеча Зик, лениво высовывая синий язык. — Если рванёт сейчас, я драпаю первым. — Не рванёт, — выдохнула Элайна. Туго перемотала бинты. Накинула плащ. — Ещё не время. Осколок ответил тёплым толчком. Луч выпрямился. Она толкнула дверь. Ветер ударил в лицо, принеся запах сухой земли и далёкой бури. Где-то гудели аномалии. Где-то рыли песок шаи. Мир не ждал спасителей. Но осколок звал. Элайна сделала шаг за порог. Нить дрогнула. И повела вперёд. Глава 1. Кошелёк или жизнь Ворота Пограничного остались позади. Элайна выдохнула, чувствуя, как с плеч спадает напряжение. В поселении магия давила на стены, как гроза перед дождём — тяжёлая, готовая разрядиться в любой момент. Здесь, в степи, ей было просторно. — Ну что, Ветка, — пробормотала она, поглаживая лошадь по шее. — Остались сплетни, косые взгляды и дешёвое пиво. Впереди только песок, шаи и полная свобода. Ветка фыркнула. Лошадь на Фрактусе должна быть умнее другой скотины, иначе она не доживёт до зимы. Ветка была умной: знала, где не стоит щипать траву (там, где она светилась), и когда лучше встать как вкопанная (там, где воздух дрожал, как над костром). Элайна поправила сумку. Осколок у ключицы пульсировал. Ровно. Спокойно.