Мастер Дэврэ кивнул.

— У тебя на это есть несколько свободных дней. Иди работай.

— Что, прямо сейчас⁈ — опешила я. — А вы чем будете заниматься?

— Будем придумывать, как выманить демона из дома, пока ты будешь портить ему пол в кабинете. Ты в этом не специалист, твои магические способности тут не пригодятся, поэтому ступай. Рисуй. Ну а мы пока все хорошенько обмозгуем и обсудим вторую часть нашего плана. Так, чтобы к тому времени, как теневой полог станет проницаемым, демону стало сильно не до него.

* * *

Последующие несколько дней я, как и велел учитель, почти безвылазно провела за изучением схемы магического круга в тщетных попытках повторить его без единой ошибки.

Конечно, мне было немного обидно, что немалую часть работы учитель и Арчи собирались проделать без меня, но при этом я понимала — каждый из нас занимался тем, к чему больше всего пригоден. И раз уж так вышло, что безопасно нарисовать ритуальный круг могла только я, то, увы, придется мне и дальше усиленно тренироваться, больше не отвлекаясь ни на что.

Спать при этом я стала еще меньше, чем раньше, потому что вечер и ночь оставались единственным временем, когда я могла работать спокойно. Днем мне приходилось изображать активную деятельность, тем самым не давая наблюдателям во мне усомниться. А примерно с обеда запиралась дома и, не поднимая глаз, чертила и чертила одни и те же круги, формулы, руны и знаки. До тех пор, пока линии не начинали плыть перед глазами и я не приходила к выводу, что нужно немного отдохнуть.

Арчи после полуночи и вплоть до рассвета я больше не видела. Днем он отсыпался. Потом усиленно что-то читал. Время от времени проверял мои навыки. А с наступлением темноты призывал тень и снова уходил, так и не говоря толком, чем же они с учителем занимаются.

Впрочем, по мере того, как время шло, а Тэ раз за разом сообщал, что теневой полог все еще остается для него непроницаемым, я понемногу начинала нервничать.

А вдруг ведущая руна все-таки не зацепилась?

Вдруг я что-то напортачила со схемой и теперь вся эта идея обречена на провал?

Дело дошло до того, что к концу четвертого дня я так себя накрутила, что уже была готова ногти грызть от нетерпения. А к исходу недели и вовсе не могла найти себе места, мечась по гостиной раненой птицей, так что теперь уже Арчи пришлось меня успокаивать и, в свою очередь, уговаривать поесть.

Он, правда, и сам едва держался на ногах от усталости. Порой засыпал на полу, в окружении книг и чертежей. Иногда отвечал невпопад. Почти всегда был задумчив, напряжен и временами даже рассеян. Как-то днем он задремал прямо у миски с водой, не добравшись до нее всего пол-ладони и так и не попробовав приготовленный мною обед. А днем позже я сняла его с подоконника, где он, явно намереваясь по традиции изучить улицу и двор перед домом, попросту отрубился, причем так, что даже не почувствовал, как я перенесла его на диван.