Настрой в нашем деле чрезвычайно важен. Вы даже не представляете, как я готовилась, когда создавала свой первый в жизни артефактный котел. Но здесь от моего умения сосредотачиваться зависело намного больше, поэтому настраиваться я начала еще вчера. А за черчение взялась лишь после того, как почувствовала, что полностью в себе уверена.

Полная тишина кругом. Тихое поскрипывание мелка о деревянный пол. Легкий шорох сминаемой ткани на коленках. Мое ровное дыхание и мерное биение сердца, за которым не было слышно ничего другого.

— Мяф. Ур-р, — в какой-то момент тихонько позвал меня Арчи и, стоило мне только обернуться, выразительно поднял глаза к потолку.

Ох ты ж… похоже, время. Не знаю, сколько часов уже прошло, но кот ненавязчиво намекал, что на сегодня пора закончить.

Я окинула придирчивым взором свое творение и с некоторым сожалением убрала мелок. За эту ночь мне удалось лишь наметить основные точки. Очертить внешний круг. Примериться к одному из четырех внутренних. И внести в получившуюся схему всего несколько знаков из тех трех с половиной сотен, что мне еще только предстояло нарисовать.

Однако Арчи прав — задерживаться дольше было уже опасно. Поэтому я поднялась с колен. Аккуратно обойдя частично сделанную схему, осторожно прикрыла ее ковром, прекрасно зная, что мелок особый и просто так от прикосновения не сотрется. Затем расправила края. Придирчиво проверила метки. После чего одну за другой их сняла и, отступив, принялась быстро одеваться.

Минуты через две, проверив напоследок, не оставили ли мы следов, я тихонько поднялась по лестнице. Поставила на место шкаф. Проветрила комнату, в которую дым из подвала все же успел немного проникнуть.

Затем мы вернулись в ту же самую уборную, через которую пришли. Но лишь когда я оказалась в собственной гостиной, скрутившее мое нутро напряжение наконец-то начало уходить.

«Хорошая работа, — как-то по-особенному сощурившись, написал по возвращении Арчи. — Из тебя мог бы получиться отличный теневик».

— Нет уж, спасибо, — криво улыбнулась я, снимая с лица влажную от пота повязку и чувствуя, как от напряжения взмокла рубашка на спине. — К тому же мы только начали. Самое трудное еще впереди.

* * *

На следующее утро все столичные газеты пестрели громкими заголовками.

«Чрезвычайное происшествие в столице!»

«Дерзкое нападение на столичный порт!»

«Ночной взрыв на ромейнийском судне!»

«Прибывший в Лаэнтир ценный груз внезапно взлетел на воздух!»

И все в таком духе.

Прогуливаясь уже ближе к полудню по столичным улочкам и услышав крики зазыва, я чуть ли не силой не выхватила у пробегавшего мимо мальчишки свежую газету и, зайдя в первый попавшийся сквер, торопливо вчиталась.