В то время как Арчи…

Я немного подумала, а потом аккуратно подхватила его на руки и, невзирая на вялый протест, прижала к груди.

— Я тоже за тебя беспокоюсь. Очень. За вас обоих переживаю, особенно когда вы молчите и не хотите говорить, что задумали.

Кот после этого замер, но спустя несколько мгновений все-таки угомонился и обмяк. Да и потом уже не требовал, чтобы я его отпустила.

Так мы и сидели, прижавшись друг к другу, как две потерянные души. Арчи молчал. Я осторожно его гладила, бормотала всякие глупости, лишь бы он расслабился и перестал злиться. Потом так же бережно обтерла, убрав с его боков сажу и грязь. Ну а когда спохватилась и вспомнила, что нам вообще-то пора возвращаться к делам, то обнаружила, что кот не только успокоился, но и, похоже, от усталости попросту уснул у меня на руках.

У меня, если честно, рука не поднялась его разбудить. Поэтому я лишь осторожно переложила его на кровать, бережно укрыла еще хранящим тепло моего тела одеялом и тихо ушла, искренне надеясь, что когда он проснется, то больше не будет на меня сердиться и все в нашем доме станет по-прежнему.

* * *

В последующие три ночи в Лаэнтире регулярно что-то взрывалось, горело, затапливало водой из канализации, а также самым непонятным образом пропадало из труднодоступных мест. Страдали абсолютно все — торговцы, аристократы, простой люд… У кого-то безнадежно испортили имущество, кто-то лишился ценной вещи, кто-то остался без товара или любимого сарая. Порой начинало казаться, что город прокляли, поэтому с наступлением ночи люди подолгу не ложились спать и время от времени беспокойно выглядывали в окно, подспудно ожидая, что где-то поблизости опять что-то грохнет, вспыхнет или же им придется срочно покидать свои дома из-за угрозы затопления.

Даже при том, что в результате устроенных неизвестными злодеями диверсий пока никто не пострадал, горожане были откровенно напуганы, в воздухе сгустилось ощутимое напряжение, а по улицам ходили усиленные патрули, собранные из работников городской стражи, и регулярно мелькали серо-красные мундиры сотрудников службы магического надзора.

В общем и целом народ стал настороженным, подозрительным и в чем-то даже немножко злым. Из-за отсутствия результатов неудачи правоохранительных органов быстро стали предметов обсуждения. Смеяться над ними, правда, не смеялись — в воцарившемся всеобщем напряжении людям было не до смеха, а вот обсуждали охотно и, кажется, начинали постепенно утрачивать доверие.

Я, правда, так и не узнала, чего это стоило моему учителю и вконец вымотавшемуся Арчи. Я в это время занималась совсем другими делами. Однако определенные подозрения у меня все-таки были, присутствие тени прекрасно объясняло, как преступникам удавалось доставать соответствующие артефакты и совершенно незаметно красть не подлежащие, казалось бы, краже вещи. Но вот подробностей мне, к сожалению, не сообщали, и это было немного обидно, ведь мы работали вместе. Так зачем держать от меня в тайне такие сведения?