Я все ему рассказала. Лишь об Арчи, о демоне, о секрете мастера Дэврэ и том, что мы по-прежнему тесно общаемся, благоразумно смолчала. Ну и о походе на Зеленую улицу, естественно, не заикнулась, однако милорд вдруг усмехнулся и, как только я умолкла, неожиданно спросил:

— А где же ваш кот, сударыня? Почему же вы о нем ничего не упомянули?

Я густо покраснела.

Все-таки узнал…

Конечно же, он меня узнал! Да и не мог не узнать, если мы столкнулись буквально нос к носу! В прошлый раз он стоял от меня так близко, что мог бы с легкостью меня придушить. Он видел мое лицо. Смотрел в мои глаза. Наверняка успел почуять мой запах. А еще он, само собой, видел мою ауру… быть может, успел даже заметить что-то лишнее. Так что я с самого начала предполагала, что мне не удалось его провести.

Знала и, разумеется, подготовилась.

— Это была чистая случайность милорд. Я вовсе не хотела… простите меня еще раз за это досадное недоразумение!

Я нервно заломила руки.

— Мне очень и очень жаль, что я отвлекла вас от важных дел и заставила беспокоиться!

— Как могло случиться так, что столь приятная и самостоятельная леди вдруг оказалась в роли обычной помощницы, да еще и в сопровождении столь представительного кота?

Я сделала вид, что заколебалась.

Если бы все было так, как я утверждала, мне, как вполне себе приличной ведьме, было бы наверняка неловко об этом рассказывать. Более того, финансовая независимость, которая у меня имелась в недавнем прошлом, да и просто правила приличия не позволяли вот так сразу вывалить на постороннего человека свои проблемы.

Однако лорд Даррантэ смотрел внимательно, пристально, испытующе. Смотрел так, словно пытался увидеть меня насквозь. Поэтому мне пришлось сделать вид, что я отчаянно не хочу, но прямо-таки вынуждена ему подчиниться. Что подавлена его внушающей уважение фигурой, его силой и овевающей его славой. А еще ужасно боюсь ему отказать и намного больше боюсь его разозлить. И вообще, глядя на него, прямо-таки теряю волю к сопротивлению.

И ему, судя по всему, это понравилось.

— Ну же, сударыня, смелее, — подбодрил он меня, видя, что я все еще не решаюсь вымолвить ни слова.

И вот тогда я сдалась. Сдалась на его милость. После чего явственно сникла, уронила на колени отчетливо подрагивающие ладони и, старательно глядя в сторону, принялась исправно каяться во всех своих грехах.

— Понимаете, милорд, мне ужасно стыдно в этом признаваться, однако после того случая с котлом у меня возникли некоторые… скажем так, трудности. Отсутствие возможности нормально работать не позволяло самостоятельно поправить свои дела. Я живу одна. У меня почти нет друзей. Просить о помощи обычных знакомых я тем более бы не осмелилась. Поэтому когда одна известная леди предложила мне работу…