Каждый удар, каждую каплю энергии светящиеся от напряжения руны в необычном щите учителя стремились поглотить и тут же снова использовать. Да, поначалу на их активацию мастер Дэврэ должен был потратить собственные запасы. Иначе просто и быть не могло, это противоречило законам природы. Однако потом ярящийся, буквально исходящий злой силой демон стал для них первоклассным источником, поэтому чем больше он атаковал, тем прочнее становился щит. И тем успешнее он сопротивлялся напору демона, который, на свою беду, этого не понимал.

Жаль только, что учитель своим же щитом был сейчас и ограничен. Защита его действительно спасала, однако ничем другим он заняться уже не мог — удержание рун требовало от мага полного сосредоточения. Ему даже на мгновение нельзя было отвлечься и потерять концентрацию, не говоря уж о том, чтобы атаковать в ответ.

И зная об этом, я до последнего откладывала свой главный козырь.

Однако как только момент настал, я переглянулась со зловеще оскалившимся Тэ и, присев на корточки, быстро начертала на грязном и заваленном мусором полу еще одну небольшую руну.

Зря… очень даже зря демон позволил мне себя поцарапать. И уже совсем напрасно он позволил к себе прикоснуться, да еще и выводить узоры на левой щеке.

Узоры узорами, но определенный смысл в них все-таки был, тем более что я весь вечер берегла покрытые невидимыми чернилами руки и лишь в последний момент рискнула избавиться от перчаток-чехлов.

Более того, он ничего не заподозрил, когда я сделала с ним то, к чему готовилась с самого начала. И совершенно напрасно не распознал в моем ненавязчивом черчении опасные для себя знаки.

Я знаю — обычной магии высшие демоны неподвластны. Максимум, на что можно рассчитывать, это на то, чтобы повредить его человеческое вместилище. Однако поскольку именно этого мы не могли себе позволить, то мастер Дэврэ показал мне несколько новых рун, которые были безопасны для человека, зато ой как неприятны для потусторонних сущностей.

Все, что мне оставалось, это нарисовать и активировать ведущую руну, которая запустила бы весь остальной процесс.

И я ее нарисовала. Здесь же. Прямо за спиной увлекшегося боем лорда, да еще и его же собственной кровью. Да, она за это время уже успела высохнуть, но важен был сам факт. Именно кровь привязывала последнюю руну ко всем остальным. И именно она дала мне неоспоримое преимущество в этой схватке.

Когда на левой щеке лорда Даррантэ без предупреждения вспыхнули и в буквальном смысле слова прожгли ему кожу сразу семь новых рун, он отшатнулся от мастера Дэврэ и, будучи не в силах справиться с режущей его на части болью, обеими руками схватился за пылающее лицо.