— У него есть семья? — снова спросила я, мысленно дополняя характеристику лорда новыми сведениями.

— Нет. К своим почти сорока годам он не стремится и, думаю, что никогда не решится завести семью. В его положении семья — это слабость. А он, насколько я знаю, всегда старался слабостей избегать.

— Значит, у него много врагов?

— Естественно, — кивнул мастер Дэврэ. — И со своими врагами он настолько жесток, что им можно только посочувствовать.

Я испытующе на него взглянула.

— А вы, случайно, в этот список не попали?

— Нет, я ведь сказал: поводов для вражды у нас не было. А мелкие разногласия не в счет.

— Хорошо, тогда скажите, а лорд Кайрон, будучи жестоким и решительным человеком, способен на скоропалительные выводы? Готов вот так легко пойти на должностное преступление ради какой-то там личной мести или из простой неприязни?

— Нет, — снова качнул головой мастер Дэврэ. — Кайрон — достойный сын своего отца. Немного нелюдимый, упрямый. В каких-то вопросах вообще непримиримый. Однако при этом решительный и целеустремленный. Как ты понимаешь, по долгу службы он был просто обязан следить в том числе и за моей деятельностью. И, надо сказать, делал он это весьма и весьма добросовестно. Порой мне даже приходилось являться к нему в кабинет и на пальцах пояснять все то, что я творил в лаборатории. Он понимал. По крайней мере, честно пытался вникнуть. Но каждый раз подозревал меня заново, поэтому какое-то время его настойчивость доставляла мне беспокойство. Однако даже когда ему это очень не нравилось, потому что проблемы жизни и смерти он считал достаточно двойственными, чтобы в них вмешиваться, то никогда не принимал поспешных решений. И до сих пор ни разу мне не доводилось оправдываться из-за него в суде.

Я непонимающе нахмурила брови.

— Тогда почему же вас так встревожило, что вы увидели на второй бумаге его подпись? Разве на первой ее не мог кто-то подделать?

— Конечно мог. Я ведь их не сравнивал. Да что там говорить — я почти уверен, что ее подделали!

— Тогда почему вы его не дождались? Почему не поговорили с ним лично? Если вы были знакомы, а он знал особенности вашей работы, да и раз уж вам предъявили такое серьезное обвинение, наверняка милорд захотел бы с вами поговорить! Почему же вы не захотели с ним увидеться⁈ Почему поспешили с рунами⁈

— Потому что…

Старый маг неожиданно сгорбился на нарах.

— Потому что на самом деле я его увидел. Тогда, в то утро, когда мне предъявили официальное обвинение. Более того, мы даже поговорили. И именно в тот момент я принял решение уйти, потому что осознал, что ничего хорошего меня не ждет.