Я с досадой прикусила губу.

Демон. Ссуду-то мне вчера все-таки одобрили. Ближе к вечеру даже деньги с курьером привезли. Но тратить их почти целиком на чужой браслет…

— Хорошо, я согласна, — вздохнула я. — Только мне придется вернуться домой, чтобы я смогла с вами расплатиться.

— Договорились. А я как раз закончу с замком, — кивнул мастер Нодэ, и на этом мы и порешили.

Спустя примерно три часа я уже подходила к знакомому дому на Зеленой улице и, откровенно волнуясь, окинула его издалека быстрым взглядом.

Время уже близилось к полудню. Народ на улице тоже присутствовал. Правда, поскольку владельцы здешних особняков предпочитали ходить не пешком, а перемещались преимущественно в дорогих экипажах, то мимо меня туда-сюда в большинстве своем сновали обычные слуги, спешащие по своим делам курьеры, посыльные, выгуливающие домашних любимцев камердинеры. И я очень надеялась, что ничем среди них не выделяюсь.

Сегодня мое платье выглядело намного скромнее, чем поутру, когда я заглядывала к ювелиру. Сама я заплела волосы в косу и умышленно спрятала их под шляпкой. Опрыскалась духами, чтобы заглушить свой настоящий запах. Да и над макияжем постаралась, чтобы не выглядеть совсем уж простушкой, но и за состоятельную леди случайно не сойти.

А вот Арчи выглядел роскошно.

Он сидел у меня на руках, гордо вскинув лысую голову, и надменно посматривал на удивленно оборачивающихся прохожих сквозь полуопущенные веки. Все еще худой, абсолютно лысый, с серовато-бледной кожей, на которой даже новая шерсть еще расти не начала, он тем не менее вел себя так, словно он — великий господин и целый император мира, тогда как все остальные — не более чем грязь под его когтями.

Впрочем, гордиться тут было чем — на тощей кошачьей шее, сверкая и переливаясь всеми цветами радуги, под теплым летним солнцем сиял безумно дорогой, воистину великолепный ошейник, за который я сегодня выложила целое состояние. Чуть ниже виднелся уложенный кольцами тоненький кожаный поводок. А вокруг уже подживших, но все еще достаточно слабых лап был уложен ослепительно белый шелковый шарфик, который еще больше подчеркивал величие его хвостатого хозяина.

Я даже предложила взять с собой красную бархатную подушечку для усиления эффекта, однако сам Арчи посчитал это излишним. Только попросил избавить его от бинтов и заранее налакался обезболивающего, прекрасно зная, что ему оно сегодня понадобится.

Но играл он, надо признать, бесподобно.

Если бы я не знала, насколько ему не нравился этот план, я бы решила, что все это действительно правда. А образ надменного, презрительно посматривающего на мир кошака настолько ему шел, что я тоже приосанилась и понесла его чуть ли не на вытянутых руках, всем своим видом выражая почтение и благоговение.