Та тут же присела в коротком поклоне и, подхватив меня под руку, затащила в дом.

— Пойдемте, сударыня. Я сейчас компресс вам сделаю и мазь обезболивающую наложу.

— Да я в порядке… честно… и мне так неловко… простите, я совсем не хотела вас потревожить!

— Ничего страшного. Вы на ногу опереться можете?

— Д-да.

— Тогда это, скорее всего, просто ушиб, и тут не о чем беспокоиться.

Я беспомощно оглянулась на оставшегося у двери демона, но тот, похоже, все еще о чем-то размышлял.

— Спасибо, милорд, — едва слышно прошептала я, опуская глаза в пол.

Тот, не обратив на меня больше ни малейшего внимания, так же коротко бросил:

— Мари, проследи, чтобы девушка ни в чем не нуждалась. Если нужно, вызови лекаря и организуй для нее экипаж. Меня до вечера не жди. Вернусь поздно.

— Да, милорд, — торопливо присела горничная. — Хорошего дня вам, милорд.

И в этот момент с улицы донесся грохот копыт и шум быстро приближающегося экипажа.

Зайдя следом за девушкой в небольшую комнатку, вероятно, предназначенную для хранения вещей, я села на узкую кушетку и, привалившись к стене, закрыла глаза. Мари тут же куда-то ушла. Арчи тоже не появился. И даже так страшно напугавший меня демон внутрь не вошел. Вместо этого просто хлопнула входная дверь, затем снаружи грохнула дверца кареты, и экипаж, как бешеный, сорвался с места, увозя от меня этого опасного нелюдя.

— Что с вами, сударыня? — испуганно замерла на пороге вернувшаяся горничная. — Вам плохо⁈

— Нет-нет, — выдохнула я, утирая выступившую на лбу испарину. — Все хорошо. Я в порядке. Только посижу немного и сразу уйду.

— Милорд велел заняться вашей ногой. Давайте я вам помогу.

Я уже не стала протестовать, когда она принесла большой таз с водой и принялась старательно вытирать с кожи кровь, что-то при этом бормоча и причитая, что нельзя же так себя не беречь. Тьма с ней, с кровью. Тьма с ними со всеми. Сегодня я неожиданно осознала, что была буквально на волосок от грандиозного провала. И, если бы не сообразительный Арчи, точно завалила бы всю операцию.

Правда, изначально я планировала, что принесу с собой другого кота. К примеру, толстого рыжего красавца, любимца леди Левии, который охотно меня признавал и которого легко можно бы одолжить на часок-другой, чтобы разыграть небольшое представление. С ним, правда, могло быть два опасных момента — он был толст и ленив, поэтому, чтобы его сподвигнуть на побег, надо было ну очень постараться. Плюс, что намного важнее, никто не мог бы дать гарантий, что он побежит именно в нужный мне дом, а не, скажем, в сад или через дорогу.