— Опять погорел? — нахмурился толстяк и поманил к себе пальцем ближайшего голема. Не «Сорокопута», а какого-то еще, но, видимо, производства тех же заводов. И тот послушно сдвинулся с места, а после встал на колени, пригнув стилизованную под человеческую голову ближе к полу. Нарисовав пальцем на металле плеча светящуюся красным руну, чародей заставил открыться небольшую нишу. Где в сплетении проводов и каких-то шлангов виднелось гнездо с десятком знакомого вида стеклянных цилиндров. И вдвое большим количеством пустых дырок под них. В принципе это было логично. Ушам машины вовсе не обязательно располагаться там же, где и у человека. Правда, зачем нужно столь многократное дублирование, оставалось неясным… — Да сколько можно уже! Ведь говорили же Петровичу, что не приспособлены артефакты такого типа для интеграции в человеческое тело! Пусть и сильно протезированное… Так ведь нет! Как привык на Третьей мировой, в отрыве от снабжения, собирать себя из попавшегося под руку хлама, так до сих пор и гробит ценные детали! На! Отнеси ему, пока у нашего старпера еще что-нибудь не отказало.
— Спасибо, — только и мог сказать Олег, понимая, что его чувство опасности наконец-то замолчало. Кажется, юноше не следовало на свой странноватый дар так уж полагаться. Судя по всему, пять минут назад он чувствовал вовсе не угрозу от несуществующего убийцы, а просто внимание недружелюбно настроенного по отношению к алкоголю духа. Направленное даже не на них со Стефаном, а на кедровку.
— Иди-иди, понимающий ты наш. Имей в виду, хоть бутылка и разбилась, а проставляться все равно придется, — буркнул себе под нос толстяк, возвращаясь к распотрошенному «Святогору». — Да давай поршнями шевели шустрее, пока он тебя не запряг новый алхимреактор на руках до административного корпуса переть. Нет, ну Петрович, ну учудил… Это ж надо допиться до такого состояния, чтобы пытаться заклятиями сначала убедить нашего Мишутку в том, будто он девочка, а потом и постараться сделать его таковой…
Глава 8
Глава 8
О том, как герой дважды бьется на дуэли, видит победы, поражения, странную любовь, собственный нос и филиал рая на земле. Ну, почти филиал
— Но… А… Э… Ну… — Арбитр, в несчастливый для себя день назначенный судьей этой дуэли, похоже, являлся оборотнем. И второй его ипостасью была сова! Во всяком случае, глаза у него были ну просто о-о-очень большими. И столь же круглыми. Да и шея поворачивалась туда-сюда градусов на двести семьдесят, в попытках отследить реакцию трибун. Хотя суставы у мага конечно же скрипели. Причем довольно громко. — Это же против правил!