Цапля лежал неподвижно на носилках, его лицо было бледным как смерть. Я постоянно следил за его состоянием, поддерживая элемент в его теле. Рана на животе больше не кровоточила, но жар не спадал. И сердце его билось как-то неровно.

— Держись, парень, — прошептал я, но порыв ветра тут же унес мои слова прочь.

Каждый шаг давался с трудом. Снег был глубоким и рыхлым, ноги проваливались по колено. Мышцы горели от напряжения. Тащить на себе носилки оказались тяжелее, чем мы рассчитывали, но останавливаться было нельзя. Остановиться сейчас для нас означало одно: замерзнуть насмерть.

Мои новые чувства улавливали запахи даже сквозь метель. Вонь предательства и крови все еще доносилась до меня от деревни. Где-то вдалеке выли волки — обычные, не оборотни. Они чуяли кровь и слабость, но пока держались на расстоянии. Умные животные…

Время растянулось и, казалось, потеряло всякий смысл. Был только бесконечный снег, вой ветра и тяжесть носилок. Шаг за шагом мы продвигались вперед, борясь со стихией. Периодически я проверял направление по карте, но это становилось все сложнее — снег залеплял глаза, а руки дрожали от холода.

Лилия споткнулась и в очередной раз упала. Я хотел было помочь ей, но она сама поднялась, упрямо стиснув зубы. В ее глазах появился какой-то новый огонь, словно пережитый ужас закалил ее, сделал сильнее.

— Я справлюсь, — пробормотала она, хотя я едва расслышал ее слова сквозь завывания ветра.

И тут… Я почувствовал это раньше, чем увидел. Сердце Цапли, еще недавно бьющееся хоть и неровно, но уверенно, вдруг сбилось с ритма, заколотившись совершенно беспорядочно.

— Стоять! — заорал я, но мой крик потонул в реве метели.

Мы опустили носилки на снег. Я склонился над парнем, вливая в него потоки целительной энергии. Но было поздно! Цапля вдруг затрясся в агонии, а затем его сердце беспомощно дрогнуло в последний раз и остановилось.

— Нет, нет, нет… — Мои руки двигались сами собой, пытаясь запустить его сердце снова.

Рурик опустился на колени рядом, его губы беззвучно что-то шептали. Лилия смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Из них текли слезы, которые моментально замерзали на щеках.

Я продолжал борьбу, вливая энергию, пытаясь заставить остановившееся сердце биться снова. Элемент струился сквозь мои пальцы, энергия пульсировал в такт моим усилиям. Но тело Цапли оставалось неподвижным, а его душа… я чувствовал, как она медленно покидает остывающую плоть.

— Давай же! — рычал я, продолжая попытки реанимировать пацана. — Ты не можешь так просто уйти!

Метель выла вокруг нас, словно плача по уходящей жизни. Снег медленно укрывал тело Цапли белым саваном, а я все не мог остановиться. Мои руки дрожали от напряжения и холода, каналы горели от перенапряжения.