Таможенник нахмурился, но не отступил.

— Тогда кто он? — недовольно пробурчал он, взглянув на меня исподлобья.

— Слуга, — выдавил я, хотя слово это резало мне слух. — Документы потерялись. Восстанавливать собирался тут.

Мужик был не особо удовлетворен таким объяснением, но все же промолчал. В этот момент его взгляд упал на Лилию. Мешковатая одежда, скрывающая ее фигуру, смутила его не меньше.

— А эта? — таможенник указал на Лилию.

Я уже прикидывал в голове, как выкрутиться, но Лилия, не дожидаясь моих слов, гордо выпятила грудь и заявила:

— Я? — с вызовом в голосе она расправила плечи. — Его женщина!

Все взгляды, естественно, сразу обратились ко мне. Я почувствовал, как напряглось у меня лицо, словно в маску превратилось. Лилия, черт возьми, ты мне совсем не помогаешь!

— Она тоже служанка, — проговорил я, дернув щекой. — Та же ситуация, что и с пацаном. Купил их обоих и потерял документы…

Пришлось раскошелиться. За отсутствие документов на Цаплю и Лилию мне выставили кругленькую сумму — триста фунтов. За себя же и Рурика пришлось отдать всего по двадцать. Таможенник не упустил возможность взять с меня расписку, что я зарегистрирую своих слуг в ближайшее время.

Отмахиваться от этой бюрократической волокиты было бесполезно, ведь на Плавающих островах с нами могут возникнуть куда большие проблемы. Там строго следят за подобными делами, и без документов их обоих запросто могут определить в рабство.

Облегченно выдохнув, я решил, что поиски корабля придется отложить — бюрократия требовала немедленного решения. Наш фургон медленно катился по городским улочкам, а я с интересом осматривался.

Лесталон был типичным портовым городом, где каждый уголок, каждая улица были связаны с морем. Крыши домов покрывали темные, почти черные черепицы, выгоревшие под жарким солнцем и пропитанные соленым ветром.

Узкие улочки в центре города были застроены домами, чьи стены покрывали выцветшие вывески лавок и таверн. Камни мостовых были до блеска отполированы годами хождения по ним моряков, торговцев и жителей города.

Гавань была полна шума: звон молотков, крики матросов, скрип канатов, перегрузка товаров. Рыбацкие лодки теснились у причалов рядом с массивными торговыми судами, прибывающими из дальних краев. Паруса сверкали в свете утреннего солнца, разноцветные флаги развевались над мачтами, а возле складов беспрерывно сновали рабочие, таскающие тюки с товарами.

Тут смешалось множество запахов — свежая рыба, древесина, горелое масло и соль моря пропитывали воздух. Яркие всполохи красок — флаги, одежда торговцев и их товар на стихийных прилавках, рыбацкие сети и многочисленные повозки — все это оживляло серый каменный город, делая его одновременно суровым и живым.