Вот и дорожка к моему дому — узкая, в одну машину. Проскочил между деревьями, выехал на гравийную площадку и сразу дал по тормозам. Перед крыльцом стоял серый седан, возле него человек в расстегнутой короткой куртке и без шапки. Второй, в длинной куртке и вязаной шапке, ходил по крыльцу, пытаясь заглянуть в окна.

Увидев меня, они просто замерли. Тот, что у машины, поднес руку ближе к поясу. Обоим где‑то за сорок, у того, что был на крыльце, килограммов двадцать лишнего весу. Второй тоже не скелет.

— У тебя пистолет с собой? — спросил я тихо, вытаскивая «кимбер» из кобуры.

— Я же нелегал! — прошипела Мила. — В «тойоте» лежит.

Я молча сунул свой пистолет ей, а сам потянулся назад и поднял с пола «антимедвежий» дробовик. Затем неторопливо вылез из машины, стараясь держать оружие пока прикрытым дверью.

— Вы находитесь на моей собственности! — сказал я громко и отчетливо, чтобы никто ничего не упустил. — Изложите, что у вас за дело, или немедленно покиньте ее пределы!

Тот, что в шапке, спустился с крыльца, подняв руки в примирительном жесте, и направился в мою сторону. И тут же остановился, увидев направленный в него дробовик.

— Так достаточно близко! — объявил я. — Мне будет хорошо вас слышно.

Второй шевельнулся, как мне показалось, в сторону кобуры на поясе, поэтому я направил ствол на него. Он замер.

— Можете говорить. Прямо сейчас.

— Мы просто хотели попросить телефон, — сказал который без шапки. — Он забыл свой мобильный, а мой разрядился. Вы можете мне помочь?

— Нет.

— Почему?

— Вы мне не нравитесь. Вы вооружены и странно себя ведете на моей собственности. Будет лучше, если вы сейчас положите руки на крышу своей машины и раздвинете ноги.

— Не надо делать глупости, — раздраженно сказал другой. — Мы ничего противозаконного не сделали.

— Не считая вторжения. Руки на крышу машины! Ребята, не делайте глупостей! — крикнул я, заметив, что они сомневаются. — Если я вас завалю, мне никто и слова не скажет. Это Аляска, в конце концов.

Они не местные. И я не только по прокатному седану сужу, а вообще по всему. Как говорят, как держатся, как выглядят, как одеты. Здесь край реднеков, да еще и полярной их разновидности, а эти из большого города.

Дошло. Послушались. И я рад, что не стали дергаться: убивать мне их несподручно сейчас. Хотя по закону я прав. Земля моя, границы обозначены, делать им тут нечего, а оружие я даже вижу. Грохнуть и чуть подправить картинку, сунув хотя бы одному из них его же пистолет в руку.

— Я вызываю полицию, — объявил я, протянув дробовик Миле и забрав у нее пистолет, чтобы с телефоном было сподручней управляться. — Не надо глупостей, я очень хороший стрелок.