Разулся, налил еще арманьяка и завалился на кровать.
Так и уснул, даже сам не заметил как…
Часть 2
Хмель
27 апреля, понедельник
Все воскресенье, словно наказывая себя за субботнее безделье, я отстоял за барной стойкой. Устал как собака, зато не скучал. То одно, то другое — так и день пролетел.
Черт, пока Ирина на стажировку не умотала, даже не замечал, как много времени с ней провожу. Так подумаешь — а ведь особо и нечем свободное время занять. Хоть самому себе новое хобби придумывай.
С другой стороны, самое лучшее хобби — это хобби, которое приносит деньги, поэтому утром я сварил пробную партию пива в модном ныне стиле Black IPA, а потом поднялся в спальню за «вепрем».
— Дядь Слава, вы куда с ружжом? — удивился Иван Гордеев.
— Регистрировать поеду.
— Раньше с собой везти не требовалось вроде? — удивился помощник.
— Да так, — махнул я рукой. — Возьму на всякий случай.
На всякий случай? Ну да, когда непонятки с крышей начинаются, случай может случиться всякий.
Если Иван и заметил рассованные по карманам куртки магазины, то виду не подал, только кивнул и ушел на кухню. Я ступил за дверь в расстегнутой куртке и без шапки, шагнул и потянул носом воздух.
Холодно. Еще холодно.
Впрочем, в мае особой жары ждать не приходится. Да и лето здесь — дрянь, а не лето.
Хочу обратно в нормальный мир? Или просто завидую Николаю, у которого появился шанс пусть на время, но вернуться обратно? Или причиной дурного настроения стали размолвка с Ханиным, предстоящая поездка в Лудино и весенний авитаминоз?
Может, и в самом деле в Северореченск выбраться?
Но я знал, что не выберусь. Слишком много дел, чтобы все бросить и устроить себе отпуск. Могу сколько угодно жаловаться на скуку, но если упустим момент и не застолбим за собой рынок, так и придется дальше по зернышку клевать. А с новым проектом пусть и не разбогатеем, но на пару ступенек по социальной лестнице точно поднимемся. И тогда совсем другие перспективы откроются, особенно при негласной поддержке Линева.
Тщеславие? Хрена с два! Элементарное выживание.
Накинув на голову капюшон, я дошел до каретного сарая и выгнал на улицу пикап. Устроил карабин на пассажирском сиденье, стыдливо прикрыв его сверху полиэтиленовым пакетом, завел двигатель и стал ждать, пока прогреется автомобиль.
Если бы курил — достал бы пачку сигарет, но я не курю, просто сидел и ждал.
И что странно, никогда мыслей о куреве не возникало. Неужто и в самом деле депрессия подкралась? Вот уж даром не надо.
И я решительно вывернул руль.
За проведенное безвылазно в баре воскресенье на улице не изменилось ровным счетом ничего. Грязный снег ноздреватых сугробов, огромные сосульки на карнизах крыш, обледенелые дороги. Где‑то лужи, где‑то корка льда.