Но знаете что — в общем и целом от российской глубинки девяностых картинка ничем принципиально не отличается. Даже на окраинах областных центров ситуация была зачастую ничуть не лучше.

Люди ходят, машины с телегами ездят. Машин, кстати, куда больше, чем телег и саней. Дружинники за порядком присматривают, все тихо и спокойно.

И я как‑то неожиданно понял, о чем вчера толковал Гельман.

В Форте стало спокойно. Теперь здесь живут. Тяжело и небогато, но живут, а не выживают. Если даже я застал времена, когда каждое утро с улиц собирали трупы и везли в морг, что говорить о старожилах? Тоска по старым добрым временам — страшная штука; зачастую все плохое забывается, и даже жуткие вещи уже не вызывают страха. Почему? Потому что их пережили. И кто‑то обоснованно, а кто‑то не очень рассчитывает на повторное везение.

Сыграть с судьбой в рулетку? Непременно русскую, разумеется?

Ну его на фиг.

Пусть нам с Колей от Лиги ничего хорошего ждать не приходилось, но, наверное, даже неплохо, что пар вышел в свисток и не случилось крупных потрясений. Кто знает, чем бы иначе все обернулось? Мы бы точно оказались в первых рядах…

Подъехав к Арсеналу, я оставил машину на служебной парковке и с карабином в руках отправился регистрировать оружие. А дабы не нервировать лишний раз охрану, отомкнул магазин и сунул его в карман.

Но караульных «вепрь» нисколько не заинтересовал, проблемы возникли там, где не ждал. Тетенька‑регистратор открыла мое личное дело и сразу спросила:

— Почему копию паспорта до сих пор не принесли?

— А разве не принес? — попытался я прикинуться шлангом.

Не вышло.

— Сдать копию удостоверения личности нового образца требовалось до февраля, а сейчас апрель заканчивается!

— Это какая‑то ошибка…

— Ничего не знаю, — отрезала тетенька. — Без паспорта ружье не зарегистрирую.

Я обреченно вздохнул. Паспорта у меня не было. Точнее, был, но еще российский и совсем на другую фамилию. Светить ее не хотелось, а получить местный паспорт без каких‑либо подтверждающих личность документов — та еще морока.

— С Атамановым соедините, пожалуйста, — попросил я, благо очередь на прием за мной никто не занимал.

Регистратор недовольно хмыкнула, но отказывать в просьбе не стала. Несколько раз крутанула диск телефонного аппарата, набирая внутренний номер, и протянула мне трубку.

Я натянул шнур, а когда послышалось хриплое «слушаю», быстро произнес:

— Здравствуйте, товарищ Атаманов, Хмелев моя фамилия.

— Приветствую, Слава, — отозвался Атаманов, с которым мы были шапочно знакомы. — Ты в здании, что ли?

— Да тут такое дело, принес ружье регистрировать, а каких‑то бумажек в деле не хватает, и никак…