— Доброе утро, дядя Слава! — заулыбалась колдунья при моем появлении. — Садитесь завтракать.

— Нет, спасибо. По делам съездить надо.

— А! Тогда мы сейчас. — Гимназистка убрала с плиты сковороду и позвала: — Юля! Идем!

Юля, смешливая брюнетка чуть пониже и заметно фигуристей подруги, выглянула из подсобки и поздоровалась:

— Здрасте, дядя Слава! Проходите, мы быстро.

Я ушел в бар, сел за стол и стянул с запястья стальной браслет часов, потом закатал рукава. Гимназистки появились через пару минут с одинаковыми шкатулками. Лакированные деревянные крышки и боковины покрывал сложный узор, уголки желтели медью. Внутри лежали мотки сплетенных из разноцветных нитей жгутиков. У меня аж в носу засвербело от переполнявшей их магии. А еще зачесались запястья, кожа которых и без того выглядела слегка покрасневшей и раздраженной.

Да — это все для меня.

Магия в Приграничье вещь обыденная, остерегаться стоит не только выстрела в спину, но и заклинаний. И пусть колдуны с откровенным криминалом обычно не связываются, хватает в свободной продаже и боевых амулетов. Да и чарометы Братства время от времени на сторону уходят. Так вот долбанут шаровой молнией — только пепел останется. Опять же ведьмы на нас… несколько злы. Могут долбануть, ох, могут.

Поэтому когда Иван Грачев предложил задействовать способности подруг, я подумал‑подумал да и согласился. Тем более что, как выяснилось, Вика с Юлей специализировались на комплексных чарах и могли закрыть не только от поражения боевыми заклинаниями, но и от ментального воздействия. Правда, обереги достаточно быстро разряжались, поскольку нити не были рассчитаны на долгое удержание магической энергии, а использование костяных, деревянных или каменных бусин сделало бы талисманы более заметными для колдовского зрения.

Этого по возможности хотелось избежать: ведь весь смысл был именно в скрытности. Если кто‑то узнает об обереге, то рано или поздно отыщет способ защиту обойти. Или же не станет прибегать к магии, а просто наймет пару головорезов. Ни к чему это.

Вика занялась левой рукой, Юля — правой. Гимназистки сноровисто затягивали уже готовые жгуты, вязали их хитрыми узлами и плели узоры, но меня не оставляло ощущение, будто увидеть получается лишь часть работы, а попутно они ткут невидимое волшебство, которое и превращает обычные цветные нити для рукоделия в сложный колдовской амулет. Впрочем, так оно и было на самом деле.

Я уже немного нахватался вершков и мог отличить плетения, оберегавшие от ментального доминирования, и способ вязания узелков, сбивающих метки самонаводящихся заклинаний, но это были лишь условности, помогавшие заклинателям не путаться и не тратить время на повторение стандартных операций. Человеку без колдовских способностей результата было не добиться, вне зависимости от того, насколько точно он мог воспроизвести узор.