— Ну ты даешь, Игорь! — в шутку возмутился я. — Весь дом выстудил.

Игорь Вайсер за словом в карман не полез.

— В следующий раз надумаешь в стрельбе упражняться — дождись лета. Договорились?

— Договорились, — улыбнулся я, подошел поздороваться и спросил: — А чего ты без инструмента?

Столяр показал рулетку.

— Замеры сделал. Или хочешь сразу дверь поменять?

— Не хочу.

— Да и мебель обновить не мешает, — оглядел Вайсер столы собственной работы и закрыл дверь. — Ладно, шутки в сторону, — объявил он, приклеивая на место закрывавший пулевое отверстие лист. — Сегодня уже не успею, завтра к вечеру все будет.

— А что так? Заказов много?

— Хватает. Работаю здесь в пятиэтажках, вот и выкроил время заскочить, — пояснил столяр. — Устроят сроки — или сверхурочную работу оплатишь?

— Сроки устроят, только меня завтра не будет, по всем вопросам к Ивану обращайся.

— А ты что?

— В Северореченск по делам съездить надо, — спокойно соврал я в ответ.

— Надолго?

— Нет, задерживаться не буду. Надо успеть вернуться, пока дороги не развезло и проехать можно.

— Это да.

Только Вайсер распрощался со мной и отправился по делам, сразу зазвонил телефонный аппарат. Как оказалось, дозрели до завтрака соседи, и я попросил Ивана сделать им что‑нибудь на скорую руку. Конкретных распоряжений давать не стал: у нас не ресторан, ассортимент продуктов ограничен. Что окажется под рукой, то и приготовит. Да и вкусы знает, через день да каждый день к нам заходят.

Себе я налил чай, под прилавок, где стояла бутыль самогона, даже не взглянул. И пива тоже наливать не стал. С алкоголем решил повременить, в том числе и ради чистоты эксперимента: после возвращения на обследование идти. Опять же нервишки пошаливают, в таком состоянии лучше трезвость рассудка сохранять.

Александр Ермолов приехал во второй половине дня, когда обеденное время уже прошло и в баре оставались только присланные Гельманом охранники.

— Привет! Привет! — поздоровался со мной начальник пограничной службы, высокий и крепкий весельчак, и выставил на стол картонную коробку с пустыми бутылками. — Принимай тару, Слава.

С возвратной тарой он обычно присылал кого‑нибудь из подчиненных, поэтому явно приехал поговорить, но я не стал торопить события и спросил:

— Будешь что‑нибудь брать?

— Буду, — подтвердил Ермолов и принялся расстегивать форменный полушубок. — Что‑нибудь темное, крепкое и нажористое. Чтобы до лета дотянуть. Есть такое?

— Есть.

— На пробу нальешь?

— Проходи в дегустационную, — указал я на заднюю дверь, а сам завернул в холодную комнату и взял одну из бутылок имперского портера, как и заказывал Ермолов, темного, крепкого и нажористого.