карандаш. И Светлана Васильевна взяла последнее слово: – Хватить отпираться! Значит, так, ты смотрела на фотографии голых женщин и это скрыла от своих товарищей! Вы с Семеновой занимаетесь втайне грязными делами? – Д-да, – заикаясь, произнесла Вера, и весь мир потерял краски, став серым и грустным. *** Прошло полгода после этого внеочередного собрания. Вера перестала улыбаться, в школе говорила только по необходимости. Дома она чувствовала себя лучше, но ее предательство Марины оставалось предательством и не позволяло девочке радоваться солнечному дню или хорошей оценке. Даже глазунья в шипящем на сковородке сливочном масле стала приедаться. Только чтение книг помогало девочке не думать о своей жизни, это стало для нее самым любимым занятием. Хорошо, что мама теперь пропадала на работе и не мешала ей жить жизнью ее любимых героев. У Веры появилась первая настольная книга «Динка». Динка, дочь революционера, стала для нее верной подружкой. Вместе с ней она смеялась над ее детскими шалостями, вместе с ней она плакала взахлеб, когда читала о смерти маленькой дочери бедной женщины, которая уходила на работу, оставляя малышку одну дома. Годовалая смешная девчушка сгорела в пожаре, вспыхнувшем от зажженной свечки, стоявшей перед иконкой. – Какой жестокий боженька изображен на иконке. Вместо того чтобы защитить девочку, он ее погубил. Если бы портрет Ленина висел на стенке, то девочка жила бы себе и жила. Под портретом Ленина совсем не обязательно зажигать свечки, его и так хорошо видно со всех сторон, – думала Вера, и ей очень хотелось изменить эту историю в книге, и она вновь перечитывала эту главу, но каждый раз девочка умирала, Динка плакала, а вместе с ней рыдала Вера, забывая свое собственное горе. С приходом зимы Володя брал дочь кататься на лыжах за городом, а после прогулки мама готовила вкусные воскресные обеды. Вера была благодарна родителям за то, что они не лезли в ее душу с советами и утешениями, но когда наступала ночь, то перед закрытыми глазами появлялась одна и та же картина: темный класс и несчастные глаза Марины. Себя Вера в этом сюжете заметить не успевала, потому что начинала плакать, стараясь выплакать все слезы, но на следующую ночь их накапливалось еще больше. После новогодних каникул Римма не выдержала такого печального положения вещей и решила проявить родительскую активность. – Вера, ты мне брось эту дурацкую привычку нюни распускать. Уже шесть месяцев прошло, а ты ходишь, как скисший огурец. Возьми телефон, позвони Марине Семеновой и