было написано, могло вызвать у детей нервное расстройство. Рассказы о привидениях и развлечениях монстров, истории о страданиях вампиров удачно соседствовали с триумфальными записками беременных девочек-подростков, которым никто ещё не объяснил, что такое нравственность. – Может быть, это хорошо, что мои дети отлынивают от чтения? От таких демонических книг надо держаться подальше. О каком культурном наследии можно говорить, когда библиотечный работник не знает, кто такой Чарльз Диккенс и где ему искать книги Джека Лондона! По вечерам Вера продолжала читать детям те хорошие книги на русском языке, которые ей попадались под руку. Она старалась привить детям любовь к музыке, к литературе, к живописи, но Тане и Вите это материнское подвижничество казалось насилием и маминой прихотью. Бороться с невежеством детей трудно, особенно если на повестке дня каждый день стоял только один вопрос: как приспособиться к жизни в чужом обществе и не получить второго негатива? Жизнь не оставила Вере даже лазейки быть счастливой, и она принимала это как должное наказание за то, что родилась на свет, хотя сердцем чувствовала, что идёт правильным путём и идёт с желанием, чтобы и для неё открылось во всей красоте Седьмое небо.

Любовь нечаянно нагрянет

Любовь нечаянно нагрянет

Часть 1

Глава 1

И тут зазвонил телефон, совсем некстати зазвонил.

«– Кто говорит?

– Слон.

– Откуда?

– От верблюда!

– Что вам надо?

– Шоколада!»

Эти строчки Чуковского вертелись в голове Веры, пока она лихорадочно искала дребезжащий телефон, затерявшийся в сумке между тетрадями и учебниками. Ночь напролет готовилась она к экзамену, чтобы достойно завершить учебный год и получить диплом третьего уровня по нидерландскому языку. После трех лет обучения этот язык, чуждый менталитету Веры, уже не вызывал на дуэль, чтобы убить в ней всякую надежду им овладеть, а даже завоевал симпатию, но не тем, что в нем вдруг проявилась поэтичность, а тем, что в этом фламандском диалекте нидерландского языка открылась ей конкретная сила одним словом попадать в цель.

Утро входило в дом через окна, распахнутые в сад, чтобы с рассветом приветствовать его обитателей началом лета, разноголосыми трелями пернатых, радужной синевой неба, величием восхода солнца и сверкающим блеском травы в росе, а скоростная дорога – нарастающим гулом транспортного движения. От этой утренней энергии даже бессловесный старый дом приободрился, в скрипе половиц почувствовалось добродушие к его жильцам, которых ободрял теплый ветерок, заигрывающий с тюлевыми занавесками на окнах.

В Бельгию наконец-то пришло лето, но расслабляться школьникам и студентам еще было рано, потому что наступила горячая пора зачетов и экзаменов.