а твоя скоро купит для меня новый велосипед. Теперь гости уехали, Таня плакала у камина, и ему было стыдно, что он дал её в обиду, не защитил как брат. Потом к ним присоединилась мама, она села между детьми и просидела весь вечер, подбрасывая в огонь собранные в саду ветки, а когда веток больше не было и костёр в камине потух, Таня больше не плакала, а Витя решил, что не нужны друзья и старшие братья. За ужином Вера внимательно, не перебивая, слушала детей и понимала, что она открыла свой дом для тех, кто разрушал её семью. Перед сном она прочитала детям историю из жизни батюшки Арсения, который одним словом веры мог остановить убийцу с поднятым ножом в руке. Потом они все вместе перед иконой Христа помолились, и Витя и Таня отправились в свои спальни, а Вера перекрестила детей на сон грядущий и вновь спустилась на кухню. Собравшись с духом, она позвонила Марине, чтобы сказать ей своё решение. – Марина, как вы доехали? – Доехали-то хорошо, но за билеты заплатили 50 евро! Я в ужасе! – Марина, я что-то осталась должна вам? – Вера, о чём ты говоришь? Всё было хорошо. Нам с Вадиком очень понравилось у тебя в гостях, так что жди нас обратно уже на летние каникулы. И конечно, не ленись, а ищи для меня жениха! – Марина, если мы тебе не должны, то давай расстанемся… навсегда. Ибо то, как обращался твой сын с моей дочерью, за моей спиной и в моём доме, не имеет названия. Так ещё никто не обижал мою Танюшу. Извини и прощай. – Подожди, твоя Танька… Тут Вера вежливо отключила телефон. Марина опешила, вот тебе и добрая Вера!!! Марина не умела молиться за других, не умела она и проклинать, но прокляла Веру нехорошим словом. После гостей и праздников Вере хотелось только будней. Она всерьёз занялась воспитанием Тани и Вити, которые не видели опасности в своём безделье и артачились всякий раз, увиливая от походов в музеи, от прогулок в парке или от участия в репетициях русского театра. Дети не догадывались, что Вера это всё организовывала для их же блага, хотя сама уже давно мечтала о спокойном отдыхе с книгой в руках. Таня и Витя не видели пользы в познании культурного наследия человечества, и все попытки их мамы приучить детей к высокому искусству по репродукциям или по музыкальным кассетам не имели успеха. Музыку Баха они радостно путали с сонатами Бетховена, но вальсы Штрауса им понравились, поэтому мама учила их танцевать бальные танцы. В городской библиотеке классическую литературу найти было трудно. На полках для юного читателя стояло много книг, но то, что в них