понимая почему, слушал бессвязный лепет той, которую пытался не допустить в свое сердце. С неуклюжестью непривычного жеста он обнял Веру, потом развернул ее к себе лицом и бережно поцеловал в губы. Вера замолкла, как вести себя дальше, она не знала. Поэтому, закрыв глаза, она отдалась желанию целовать мужские губы под колючими усами, пахнувшие табаком. Объятья обладателя этих вкусных губ становились ее защитой и крепостью. Подул ветер, с рассветом лес закутался в туман, тихонько догорал костер. Настала пора расходиться, и к палаткам они шли в обнимку. – Вера, не у тебя одной проблемы с родителями. Девушка понимала, что сейчас Женя открывает ей свое сердце, и приготовилась его слушать. – Свою мать я не уважаю, потому что она слишком добра ко мне, а отца ненавижу, потому что он злой человек. Раньше он много пил и гонял нас с мамой по всей деревне, но кто на свете может быть роднее, чем они? Когда я три дня валялся в коме с менингитом, отец не отходил от моей постели, пока я не пошел на поправку, а потом снова стал ругаться и пить. Когда допился до язвы, стал деревенским трезвенником. Все в жизни так изменчиво… Вера молчала. Как-то незаметно они перешли на «ты», и это ее пугало… А вдруг она опять обозналась? Утром Женя вновь стал Евгением Викторовичем, а Вера опять принялась учить пионеров и вожатых следовать предписанным инструкциям. Днем у каждого из них были свои дела, а к вечеру, по прибытии в пионерский лагерь, они оба хотели встретиться вновь. После отбоя Женя постучал в окно ее комнатки, где спала Вера. – Вера, пойдем погуляем по берегу? В это первое свидание они сидели на песке, который хранил солнечное тепло. В этот раз Вера говорила мало, больше молчала, она знала наверняка, что мама не одобрит ее выбор, и сознательно отказалась следовать образу Джейн Эйр, решив довериться зову своего сердца. Сначала Женя назвал ее уткой, потому что он видел, как Вера каждый вечер плескалась в озере, а потом протянул ей загадочный конверт. Зардевшись, Вера открыла конверт и сразу поняла, что это не любовные стихи. Это был письменный привет от того очередного жениха, на свидание к которому Вера не пришла. Прочитав письмо, она закопала его в озерный песок. Оказалось, что они могли говорить часами, отстаивая каждый свое особое мнение, и могли часами молчать, слушая шум волн, бьющих в берег. Иногда Женя задавал такой вопрос, что Вера терялась, думая, что на него нет ответа во всем мире. Порой он высказывал забавные суждения о собственной жизни или о судьбах народов мира.