а ее муж сидел в кругу своих друзей. Чтобы не пасть духом, Вера оставила гостей и вышла за ограду. Черное небо хмурилось, предвещая грозу, а у самого горизонта молнии черкали на небе огненные иероглифы. «Зарницы должны быть хорошей приметой, но почему мне так грустно?» – думала Вера, ставшая Лебедевой, но отвечать на этот вопрос не стала, потому что ее душою овладела обреченность, которая приходит к человеку, когда его мечты себя не оправдывают и становятся правдой жизни. – Но я мечтала не так, как это случилось. А что если я обманулась?.. Теперь поздно, мечтать обратно мне не дано, поэтому не хнычь, невеста, ты теперь жена. Из свадебной палатки одиноко звучала гармоника, и Вера отправилась на ее зов. *** А в это время на другом конце земли тот, кому она была предназначена по тайне ее рождений на земле, к кому так тянулось ее сердце еще с детских лет, ехал на прием к доктору. Этот доктор был знаменит на все королевство и находился на заслуженном отдыхе. Теперь пациентов он принимал у себя дома и только в исключительных случаях. И таким исключительным случаем был Де Гроте, который готовился встретить свой смертный час, не дожидаясь, когда поймет, зачем он вообще родился на свет. Целый год мужчина настойчиво боролся с болезнью, ставшей родовым проклятием мужчин его фамилии, но, видимо, следовать на кладбище за дедом и отцом было ему предназначено судьбой. Ронни ходил по врачам, исправно пил антибиотики и всякую другую гадость, но боли в паху становились все мучительнее, а он старался, на зло судьбе, еще усерднее заниматься спортом, но сколько бы ни тренировался, его спортивные результаты становились все хуже и хуже. Как-то раз его товарищ по подводному спорту заметил, что Де Гроте потерял былую спортивную форму. – Что случилось, друг? Ты тренируешься три раза в неделю, а результаты не становятся лучше. Наверное, вы переутомились на подработках? – Скорее всего, я переутомился от бессилия что-то изменить в моей жизни, а подводный спорт дарит мне надежду, потому что я ныряю, а потом выплываю, значит, живу. А если честно, то мало мне было того, что жена – пройдоха, из долгов не вылезаю, так теперь боли в паху замучили, хоть криком кричи. Врачи знают, что лечение бесполезно, но деньги терять не хотят и вместо правды травят меня антибиотиками. Сначала деда похоронил от заболевания простаты, потом отца… Жил как жилось, пора и мне честь знать! С таким махровым пессимизмом товарищ Де Гроте был не согласен. – Мой друг, не нам с тобой решать, когда пора жить, а когда