имела семью, родила детей, хотя всё случилось совсем иначе, чем я ожидала. Я дорожу своим правом ошибаться, потому и расплачиваться за свои ошибки должна сама. Понимаешь, мне не надо чужого счастья, скроенного по чужим меркам и снятого с чужого плеча. Зато теперь я поняла, что больше так жить я не стану. Вера подлила себе чаю, сделала бутерброды для себя и мамы и решительно поменяла тему разговора. Зачем толочь воду в ступе, когда назад хода уже нет. – Мама, я не откажусь от вашей помощи в моём трудоустройстве. Я вас очень прошу узнать, нет ли в пригородах Караганды места для педиатра с предоставлением жилья. – А в Караганде тебе что, плохо будет? – Я бы хотела жить в селе, чтобы иметь своё хозяйство. В городе трёх детей мне одной не прокормить. Что мне на Женю обижаться, он отец моих детей, но он сам не мой ребёнок, пусть отвечает сам за себя! Как мне на него обижаться, ведь он их отец?! Жалко детей, теперь им придётся расти без него. Моё решение уйти от мужа твердо и обжалованию не подлежит. Так и скажи это папе, чтобы он даже не пытался давить на жалость! – А Женя об этом знает? Две женщины разом прислушались к мужскому храпу, доносившемуся на кухню из зала. – Ещё нет. Я ему скажу это сама, когда вы уедете домой, а пока мне нужно собираться на работу. Сегодня я подам заявление на увольнение. Мама, вы присмотрите за детьми, пока я не вернусь? – Вера, ты что, меня хочешь оставить одну? Одну с этим пьяным мужиком? Римме стало не по себе, она ещё никогда не оставалась с бандитом под одной крышей, но пришлось поверить дочери, что теперь Женя не проснётся до вечера, а вечером того же дня она уехала домой, где ждал её верный муж Володя. Через неделю Римма нашла для дочери место педиатра в участковой больнице посёлка Мирный, а папа отправил в Шантюбе грузовик, хотя в душе ещё надеялся, что та всё-таки одумается. Когда Вера, посмотрев в окно своей благоустроенной квартиры, увидела многотонный грузовик, то от страха перед переменами у неё подкосились колени, но принятое уже решение имело силу закона, по которому она разрывала брачные отношения с мужем, а тот ещё думал, что она блефует. *** Больше всего на свете Женя был рад тому, что пассажир выжил и не написал заявление в милицию, поэтому он пропустил слова Веры о разводе мимо ушей, и только тогда, когда увидел запакованные детскими вещами чемоданы, потребовал объяснений. – Женя, какие тебе нужны объяснения? Я не терплю, когда меня называют тварью и сукой. – И почему ты об этом молчала? – Потому что ты и сам должен