принарядились и теперь с нетерпением ждали прихода человека из брачного бюро, строя планы замужества, по которым выходило, что Марина готовилась переселиться к Вере и жить в её семье до тех пор, пока не выйдет замуж. Звонок в дверь раздался неожиданно. Вера вскрикнула, нервно оглядела комнату и широко распахнула входную дверь перед мужчиной приятной наружности. При себе он держал чёрную папку и, галантно улыбаясь, уверенно подошёл к гостиному столу и сел на предложенный стул. – У меня нет денег! – запричитала Вера вместо приветствия, не покидая места у открытых дверей. – Я не могу вам заплатить 25000 франков! Я очень извиняюсь, но уходите, пожалуйста, из моего дома, я вас очень прошу. В этот момент брови у Марины взлетели вверх, ибо поняла всё, что проговорила Вера по-нидерландски. Зато брачный агент ничего понимать не хотел, он как ни в чём не бывало с ещё более милой улыбкой обратился к чуть ли не рыдающей женщине с просьбой сесть за стол переговоров. Когда все расселись, то брачный сваха стал деловито вытаскивать из чёрной папки какие-то листочки и книжки. Вера сидела напротив незнакомца и с интересом ждала дальнейшего хода событий, попутно разглядывая мужчину то как врага, то как друга. Марине было всё равно, как выглядит чиновник из брачного бюро, потому что злость на подругу ещё бурлила в крови, но нелегальность её положения в Бельгии не давала этой злости вырваться наружу, потому она усмирила своё негодование, как ретивого коня опытная наездница. За столом переговоров Марина сидела по правую руку от агента, а Вера – по его левую руку, и она опять первой стала объяснять свою вспыльчивость, но теперь спокойно и по-деловому. – Уважаемый господин, мне трудно в Бельгии одной воспитывать детей, а их у меня трое. Я сознаюсь, что позвонила в бюро из-за моего желания выйти замуж, но не знала, что цена за услуги будет равна моему социальному пособию, и я подумала и пришла к выводу, что наш разговор надо прекратить, ибо я ничего подписывать не буду. Хотя она говорила убедительно, но брачный сводник имел другое мнение. – Уважаемая госпожа Лебедева, я вас прекрасно понимаю, но думаю, что вы погорячились, отказывая себе в возможности выйти замуж за нашего клиента. Я, как официальное лицо, могу эту сумму разбить на год, и тогда вам нужно будет каждый месяц платить чуть больше 2 тысяч франков. Эта сумма не скажется на вашем семейном бюджете, а мы, с со своей стороны, гарантируем брак с хорошим человеком. Мы вам будем пересылать письма мужчин, желающих с вами познакомиться,