В этот темный холодный вечер Вера желала только одного: в едком табачном дыме спрятаться от самой себя. Ей до смерти надоело молиться, не получая ответа, и позитивно мыслить без всякой надежды на светлое будущее, которое ей представлялось одним сплошным несчастьем.

Автобусная остановка больничного городка в тот поздний час пустовала. Вера присела на скамейку, тяжелым взглядом смотрела в черное лицо надвигающейся ночи и почувствовала радость от того, что сигарет у нее было предостаточно.

Только выкурив третью сигарету, женщина успокоилась, ее голова закружилась, и наступило желаемое забвение. Мысли о жизни как-то странно путались в ее голове: возникнув, они сразу исчезали, но появлялись другие, ничем не лучше первых.

«Каждый должен нести свой крест, и нести его достойно, как достойно нес свой крест Иисус Христос».

Это воскресное наставление кроткого батюшки Игнасия в православной церкви в Генте уже не действовало ободряюще на замерзающую на остановке женщину. Как нести свой крест, если в этом никто не нуждался? Если тот единственный, который нуждался… умирал?!

***

Сколько раз она отказывала Арсеену жить с ним вместе под одной крышей? Три раза!

Три раза отказывала она этому доброму мужчине, который сейчас тихо отходил в иной мир на больничной койке.

Так почему же она так и не отказала?!

Первым отказом по телефону она обидела Арсеена, заподозрив в нем пьяницу и насмешника, а он оказался больным и заботливым, да и брату Саше этот человек понравился как порядочный, а подруге Даше он показался даже симпатичным. Во всей Бельгии только Арсеен заботился о Вере и ее детях: он ремонтировал им велосипеды, стирал у себя дома их грязное белье и привозил его обратно выстиранным и выглаженным.

Когда Арсеен приезжал в Мерелбеке проведать Веру и ее детей, то особняк, в котором привычно гуляло эхо, словно уменьшался в габаритах и в нем начинала бурлить кипучая жизнь. Иногда Арсеен приезжал из Фландегема не на поезде, а на велосипеде, и если Веры дома не было, то он сразу принимался за готовку еды для всей семьи. Спагетти под томатным соусом с фаршем было его кулинарным шедевром. Детей Арсеен баловал шоколадками и фруктами, а Веру окружал заботой, помогая ей в ведении домашнего хозяйства. Все было просто замечательно, пока однажды ему не стало плохо.

В тот день Витя с Арсееном за ужином строили друг другу рожицы, Таня смеялась над ними, а Вера уплетала спагетти за обе щеки. И вдруг Арсеен закашлялся, потом посинел и стал бездыханный заваливаться набок. Не сговариваясь, Витя и Таня выскочили из-за стола и с криками «Арсеен умирает!» попытались не дать ему свалиться со стула на пол. Вера сначала помогала детям удерживать его на стуле, а потом стала бить кулаком со всего размаха по его круглой спине, думая, что он подавился едой. После особо крепкого удара Арсеен закашлялся и вновь задышал.