связались с твоими юристами, я бы сейчас сидел в тепле и монтировал Верке сторис! Посмотри наверх, она там на втором этаже в золоте купается, а я тут ! Из-за огромных штрафов, неустоек и исков о клевете, которые Антон вкатил им по полной программе, бывшие голубчики лишились всего — Мерседеса, студии, айфонов и рекламных контрактов. Им пришлось устроиться в местное агентство маркетинга, чтобы хоть как-то выплачивать долги моим адвокатам. Я прижалась к плечу Антона и заливисто, на весь ресторан рассмеялась. На глазах съемочной группы выступили слезы от хохота. Месть была не просто подана холодной — она была сервирована с идеальным, высококалорийным кулинарным шиком. Антон мягко увлёк меня в сторону от съёмочной площадки, в небольшой уединённый банкетный зал с приглушённым светом и мягкими кожаными диванами. Он аккуратно поставил бутылку шампанского на столик, обернулся ко мне и бережно взял мои ладони в свои — большие, тёплые и надёжные. — Ну что, Верочка, — его взгляд скользнул по моему лицу с такой нежностью, что у меня внутри всё перевернулось. — Теперь мы можем официально выдохнуть. Марафон позора окончен. Твой бывший муж сосиской работает, Алина считает копейки в костюме жестяной банки. Справедливость восторжествовала по всем статьям уголовного и гражданского кодекса. — Твоими стараниями, Антоша, — я ласково провела ладонью по его щеке, чувствуя легкую утреннюю щетину. — Если бы три месяца назад ты не позвал меня в свой синий внедорожник, я бы сейчас, наверное, плакала на кухне под шкворчание котлет. — Ты бы не плакала, — уверенно возразил Антон, притягивая меня к себе за талию. — Женщины с такой харизмой и энергетикой не плачут. Они берут лопатку для мяса и идут переписывать историю. Вера, за эти три месяца ты перевернула не только свой блог. Ты перевернула меня. Я всю жизнь жил в мире сухих законов, скучных параграфов и алининого фальшивого пафоса. А с тобой я наконец-то вспомнил, каково это — дышать полной грудью, смеяться до колик в животе и… чувствовать себя настоящим, живым мужчиной. Он наклонился и поцеловал меня. Это был не шпионский поцелуй на парковке и не адреналиновый взрыв на заднем сиденье. Это был глубокий, тягучий, невероятно чувственный поцелуй мужчины, который точно знает, что нашел свою женщину. Его руки уверенно очертили мои аппетитные бедра, и я в очередной раз подумала: «Господи, Алинка, какая же ты всё-таки дура. Такого мужика променяла на моего радикулитного оператора». — Мальчики твои, кстати, вчера со мной советовались, — улыбнулся