Антон, отстранившись на пару сантиметров, но не отпуская моей талии. — Матвей спрашивал, смогу ли я подтянуть его по обществознанию для ОГЭ, а Данька просил записать его в секцию бокса, куда я сам хожу. Вера… я хочу быть частью вашей жизни. Не просто твоим адвокатом или тайным любовником. Я хочу стать главой нашей новой, большой и очень веселой семьи. Ты согласна? У меня на секунду перехватило дыхание. В горле встал комок — на этот раз от самого настоящего, чистого женского счастья. — Согласна, Антоша, — прошептала я, утыкаясь носом в его плечо. — С тобой я готова вести любые прямые эфиры. Мы простояли так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и друг другом, пока в банкетный зал снова бесцеремонно не вошел Вадим Сергеевич Бойко. На его лице играла такая азартная, коварная ухмылка, что я сразу поняла: этот сандаловый ресторатор приготовил для нас главный сюрприз вечера. — Простите, влюбленные, что порчу вам такую кинематографичную сцену, — Бойко вальяжно подошел к столу и с громким хлопком положил на мраморную поверхность большой, тяжелый заграничный конверт с золотым тиснением и логотипом известного французского медиахолдинга. — Но большой бизнес не ждет, пока улягутся семейные страсти. Вера, только что на мою личную почту пришел утвержденный контракт от наших европейских партнеров. Твое кулинарное шоу выкупили для международного проката! Я аж рот открыла от удивления, а Антон мгновенно подобрался, его рука на моей талии заметно напряглась. — И что это значит, Вадим? — сухо спросил наш адвокат, переводя ледяной взгляд на конверт. — А это значит, дорогой мой юрист, что во втором сезоне нас ждет масштабная перезагрузка, — Бойко победоносно засиял своими шоколадными глазами, глядя прямо на меня. — Проект называется «Вера в теле. Парижские каникулы». Съемки стартуют через месяц прямо в центре Парижа, на кухне мишленовского ресторана. Полный пансион, огромный бюджет, съемки на фоне Эйфелевой башни и… я еду вместе с Верой как генеральный продюсер и инвестор. На целых три месяца. Только она, я, круассаны и французское вино. Ну что, Антон, отпустишь своего главного клиента в город любви со мной? Или твоё адвокатское бюро не справляется с международными масштабами? Между мужчинами в воздухе мгновенно заискрило так, что, казалось, сейчас лопнут хрустальные люстры над головой. Антон сделал шаг вперед, закрывая меня собой, его челюсть сжалась так, что заходили желваки, а в глазах зажглось четкое: «Только через мой труп, Бойко». Я посмотрела на роскошный золотой конверт,