терпела его капризы серии „ой, у меня творческий кризис, купи мне новый Айфон для съемок“, и худела к каждому Новому году по его личному расписанию. Плакать из-за того, что он променял мои королевские размеры на эту сушеную воблу? Ну уж нет. Слезы портят цвет лица, а у меня завтра по плану рекламная интеграция крема от морщин. Я должна выглядеть дорого. Я закрыла папку с громким хлопком. Внутри меня вместо слез закипала чистая, ядреная, как домашний хрен, ярость. Но это была веселая ярость. Творческая. Блогерская. — Значит, «корова», говорите? — прошептала я, и на моем лице сама собой расплылась улыбка, от которой Антон почему-то вжался в сиденье. — Значит, переписать бренд на них? Наш аккаунт «Вера в теле», где девяносто процентов аудитории держится на моей харизме и моих рецептах? Ну-ну. Продюсеры хреновы. — Там дальше документы, — Антон кашлянул, указывая на папку. — Игорь втихаря готовит соглашение о разделе имущества. Твой блог оформлен на его ИП. Он хочет забрать товарный знак и все рекламные контракты, оставив тебе только половину вашей ипотечной двушки и долги по кредитам за его съемочную технику. Алина ему во всем помогает через своих юристов. — Ах ты ж гнида патлатая… — ласково протянула я. — Юрист, говоришь? Антон, а ты ведь у нас тоже не ромашки на газоне собираешь. Ты у нас лучший адвокат по бракоразводным процессам в городе, верно? Антон медленно улыбнулся. В его глазах зажглись точно такие же нехорошие, мстительные огоньки. — Именно, Верочка. И Алина совершила большую глупость, когда решила, что я дурак. Все её счета, её студия пилатеса и даже её машина уже записаны на мою маму. Я посмотрела на Антона другими глазами. Мужчина в костюме, обманутый, но не сломленный. И очень, очень опасный. — Так, Антоша, — я протянула ему руку. — Похоже, у нас намечается самая крутая коллаборация в истории этого города. Мы не будем устраивать скандалы. Мы не будем бить посуду. — А что мы будем делать? — спросил он, пожимая мою ладонь. — Мы снимем такое шоу, от которого у них поотваливаются все фильтры. Мы проучим их так, чтобы они до конца жизни вздрагивали при слове «прямой эфир». Но сначала… нам нужно сделать вид, что мы ничего не знаем. Пусть расслабятся. Пусть думают, что они самые умные. Я глянула на часы в машине. — Ой, мамочки, котлеты! Антоша, заводи свою колесницу, подбрось меня до подъезда, а то мои оглоеды спалят дом! И скинь мне всё это на флешку. Нам предстоит составить очень интересный контент-план. В квартиру я не вошла, а вплыла, как атомный