Раздумывая об этом, я добрался до дуба. Внутреннее убранство ничуть не изменилось с прошлого посещения, и просто ожидать в зале я не стал, сразу же направился на сцену. Первые двери Чертогов заметить в полумраке непросто, и обычно Матвей их закрывал, когда никого не было.

— Матвей, Настя! — позвал я и на всякий случай постучал в дверь. У кошек слух неплохой, так что меня могли услышать издалека.

Вскоре послышались шаги. Стоило двери открыться, как Настя бросилась ко мне и повисла на шее, сразу принявшись мурлыкать. Казалось, что все тело девушки немного вибрирует, но это было очень даже приятно.

Погладив по спине и как бы невзначай перейдя на покачивающийся хвостик, я поцеловал кошечку в губы, и она ответила тем же.

— Приветик, мяу, — улыбнулась девушка, немного ослабив хватку.

— Привет, Настя. Как ты?

— Уф. Хорошо, но могло быть лучше, мяу, — девушка прижала ушки к голове, а покачивающийся хвостик чуть замедлился. — Не знаю, сколько еще придется здесь сидеть… Месяц или даже несколько, мяу.

Выглядела Настя настолько расстроенной, что я принялся гладить ее по волосам, а затем и вовсе начал почесывать за ухом. От такого расклада кошечка стала мурлыкать громче и зажмурилась, в итоге все закончилось тем, что Настя обвила мою пока что свободную руку хвостом, заставляя одновременно с этим гладить и шерстку. А я и не против.

Правда, стоило мне повести руку под юбку платья, как раздался кашель и недовольный мявк Матвея. Воспользовавшись кошачьими преимуществами, он бесшумно подкрался к нам, даже обилие металла на наряде не выдало его шаги позвякиванием.

— Вернулся? Приветствую, мяу.

Настя покраснела и встала рядом со мной, развернулась к отцу лицом.

— Привет. Я ненадолго, так что не переживай, — вздохнул я, а кошечка с тревогой посмотрела на меня.

— Нет, мяу… Уже уезжаешь⁈

— Хочу разобраться с делами, пока погода не испортилась, да и путь неблизкий. Рад увидеть, что у вас все хорошо.

Матвей выглядел немного расстроенным, но я подозревал, что это больше из-за дочери.

— Красноярск, мяу?

— Ага.

— Не самое спокойное место, так что не вешай ушки, доча. Вернется твой ненаглядный, заберет отсюда, мяу, а там ты все равно обузой будешь.

— Да как так-то⁈ Как это я и обуза, мяу⁈ — Настя даже ножкой топнула.

— Учись премудростям домашним, чтоб Петра осчастливить, мяу. А то коль он придет с улицы, замерзший и уставший, а ты ему подгоревший суп предложишь, мяу… Как сегодня…

Настя закрыла лицо ладошками, но и так понятно, что она смутилась только сильнее.

Я подумал, что упоминать о других девушках сейчас было бы неуместно даже в обществе, где многоженство — норма. Это окончательно добило бы Настю… Когда она говорила о приготовлении завтрака, я и не думал, что все настолько плохо.